– Вы пристрастны. Ваш отец – преступник. Он получил по заслугам. – Вы так в этом уверены? – Игорь, похоже, ты плохо преподавал историю! – Историю всегда преподают победители, – упрямо продолжала Агата. – Которые тоже пристрастны. Так что история имеет странное свойство меняться. Разве не так? Пауза. – Девочка, если бы вы видели судебные факты, касающиеся вашего отца… – Так я могу их увидеть? – быстро спросила Агата. – Навряд ли, навряд ли. Существует тайна личности… – Да что вы? – Агата засмеялась. – Личности уже нет, а тайна все существует?!
Шаг влево, шаг вправо считается побегом, прыжок на месте - провокация? - подсказала Агата
Смерть - очень неприятное дело. Очень. И очень личное - если ты не умираешь напоказ.
Как можно бороться с атомной бомбой? Просто не нажимать на кнопку...
Большая близорукость развивает другие - компенсационные - органы чувств, объясняла Агате как-то врач-окулист, утешая, что нельзя немедленно сделать операцию. У кого-то развивается обоняние, у кого-то тактильная чувствительность... У Агаты, наверное, был переразвит слух: ей всегда было важнее, не ЧТО говорят, а КАК говорят.
Игорь по себе знал, что после военных действий всегда хочется есть. Если, конечно, осталось, чем есть.
-Нате, - сказал Келдыш, передавая ей через решетку сверток. Агата сунула нос в пакет. -Это что? -Это то, что вы у меня забыли. Я постирал. -С-спасибо! -Вам спасибо, - сухо сказал Келдыш. Никогда еще не стирал бюстгальтеров. Незабываемые впечатления.
Всем родителям, бабушкам-дедушкам... и кураторам надо ставить памятники - и еще при жизни. За бесконечное их терпение.
- УСНИ, ДА НЕ ВОСХРАПИ! - с выражением сказал Карл. -ИБО ВОСХРАПЕВ, ТЫ РАЗБУДИШЬ СОСЕДА СВОЕГО!
В какой миг человек становится взрослым? Когда понимает, что все, во что он верил, - чепуха, вранье, на худой конец - просто красивая выдумка? Если так - она не хочет взрослеть.