Это было легко сказать, легко думать, что она сможет смотреть на него, когда увидит его рядом, но какой был толк даже пробовать, если это смахивало на то, будто тебе в лицо выстрелили пушечным ядром?
Внезапно безобразная внешность женщины исчезла, потому что за стеклами очков ее карие с красноватыми прожилками глаза светились добротой и участием.
каждый был полностью обособлен от всех остальных и существовал в абсолютно искаженной реальности, где такие вещи, как общение, любовь и все, что составляло смысл любой жизни, не могло найти себе выражения.
Он был из тех мужчин, кто за неделю может полностью завладеть твоей жизнью и положить себе в карман.
"Да неужели жизнь, неужели отношения между людьми всегда такие?" - задумалась Тереза. Никакой твердой почвы под ногами. Всегда - как щебень, чуть податливый, с шумом разъезжающийся в стороны, так, что слышно будет всем, и сам человек тоже всегда прислушивается к громким, резким шагам того, кто вторгается в его жизнь.
И даже если это было простое счастье, оно уже вышло за обычные рамки и стало чем-то другим, переполнило ее настолько, что вес кофейной чашки в ее руке, скорость кота, пробегающего по саду внизу, беззвучное столкновение двух облаков стало намного большим, чем она могла вынести.
- Люди всегда влюбляются в то, чего не могут иметь? - Всегда
“У нее, наверное, уйма времени,- подумала Тереза, - наверное, она весь день ничего не делает, кроме того, что полагает, что что-то делает”.
“Как же, должно быть, они хорошо знают друг друга, - подумала Тереза, - что бы одна из них ни говорила или ни делала, это не удивляло другую, или даже не было понято неправильно”.
- У вас есть куклы, которые писаются? - спросила у нее женщина. - Я бы хотела такую же, но в желтом платье