Мои цитаты из книг
Ни на кого, наверное, дома не кричали так, как на Свету.
Света открыта миру и не ждет от людей плохого, пусть они порой занимаются странными вещами и их бывает трудно понять. Катя непроницаема и ни на кого не похожа, она словно из другого мира и притягательна для Светы именно своей инаковостью. Ее хочется защищать, помогать ей и быть настоящим другом. И Света без колебаний ступает на дорожку в чужой мир, но ее безоглядную доверчивость встречают там враждебно и страшно. И дело вовсе не в том, что колдовской камень-шаролунник, попавший Кате в руки, все...
Свете нравилось быть хорошей, и она очень старалась.
Света открыта миру и не ждет от людей плохого, пусть они порой занимаются странными вещами и их бывает трудно понять. Катя непроницаема и ни на кого не похожа, она словно из другого мира и притягательна для Светы именно своей инаковостью. Ее хочется защищать, помогать ей и быть настоящим другом. И Света без колебаний ступает на дорожку в чужой мир, но ее безоглядную доверчивость встречают там враждебно и страшно. И дело вовсе не в том, что колдовской камень-шаролунник, попавший Кате в руки, все...
Свете нравилось быть хорошей, и она очень старалась.
Света открыта миру и не ждет от людей плохого, пусть они порой занимаются странными вещами и их бывает трудно понять. Катя непроницаема и ни на кого не похожа, она словно из другого мира и притягательна для Светы именно своей инаковостью. Ее хочется защищать, помогать ей и быть настоящим другом. И Света без колебаний ступает на дорожку в чужой мир, но ее безоглядную доверчивость встречают там враждебно и страшно. И дело вовсе не в том, что колдовской камень-шаролунник, попавший Кате в руки, все...
Катя спрятала камень в карман и двинулась куда-то по берегу. Света глядела ей в спину. Катя ссутулилась, она была как большая замерзшая птица. Не было ничего важней, чем утешить ее.
У Светы разрасталось что-то постороннее, чужое в груди, ближе к горлу; в висках было горячо. Катя не хотела больше разговаривать с ней, она уже не любила ее. Это потому, что Света не хочет отдать ей деньги. А если отдать, то Катя станет такой, как всегда, и с ней можно будет разговаривать про красивого Пашку и про что хочешь, и даже когда не говоришь с ней, а просто идешь вместе куда-то, с ней хорошо. Они бы вместе смогли исследовать этот берег!
Света открыта миру и не ждет от людей плохого, пусть они порой занимаются странными вещами и их бывает трудно понять. Катя непроницаема и ни на кого не похожа, она словно из другого мира и притягательна для Светы именно своей инаковостью. Ее хочется защищать, помогать ей и быть настоящим другом. И Света без колебаний ступает на дорожку в чужой мир, но ее безоглядную доверчивость встречают там враждебно и страшно. И дело вовсе не в том, что колдовской камень-шаролунник, попавший Кате в руки, все...
«Меня убивать будут», — подумала Света. Она подпрыгнула, рванулась из-под руки белокурого, сразу же ее ударили под коленки сзади, она присела, повисла на одной, привязанной к дереву руке. Другой, с веревкой, она размахивала, пытаясь дотянуться, хлестануть кого-нибудь из мальчишек. Они раз за разом сбивали ее с ног, но привязанная к дереву рука не давала упасть. Висеть на одной руке было невообразимо больно, и Света старалась поскорей опереться на ноги, она сучила ими по земле, но только ей удавалось встать, выпрямив их, как ее опять ударяли под коленками. Вторую руку кто-то заломил ей назад, так, что она резко согнулась, и она не знала уже, что у нее болит, кто, с какой стороны бьет ее. Она видела перед собой лица с обнаженными в улыбках зубами, с прищуром.
Света открыта миру и не ждет от людей плохого, пусть они порой занимаются странными вещами и их бывает трудно понять. Катя непроницаема и ни на кого не похожа, она словно из другого мира и притягательна для Светы именно своей инаковостью. Ее хочется защищать, помогать ей и быть настоящим другом. И Света без колебаний ступает на дорожку в чужой мир, но ее безоглядную доверчивость встречают там враждебно и страшно. И дело вовсе не в том, что колдовской камень-шаролунник, попавший Кате в руки, все...
— А можно с вами поглядеть в воду? — безнадежно спросила Света.
— А вот нельзя поглядеть! — как будто радостно ответила ей баба Валя. — Чего захотела — чтоб показали тебе, что будет! Делай сама, что будет с тобой, а после сама смотри! А здесь чтобы ноги твоей не было! Встретят тебя тут наши ребята раньше меня — и уже ничего у тебя и не будет.
Света открыта миру и не ждет от людей плохого, пусть они порой занимаются странными вещами и их бывает трудно понять. Катя непроницаема и ни на кого не похожа, она словно из другого мира и притягательна для Светы именно своей инаковостью. Ее хочется защищать, помогать ей и быть настоящим другом. И Света без колебаний ступает на дорожку в чужой мир, но ее безоглядную доверчивость встречают там враждебно и страшно. И дело вовсе не в том, что колдовской камень-шаролунник, попавший Кате в руки, все...
Шейху ни с того ни с сего ужасно захотелось курить. Прошло почти десять лет с тех пор, как он бросил - однажды Амаду, которому было пять лет, услышал, что курение убивает, и попросил отца не курить, и шейх, подумав об этом секунду, затушил недокуренную сигарету и дал обещание сыну, что больше не будет курить. Что его тронуло - это простое обстоятельство, что его сын действительно заботился о нем, что он действительно переживал, будет он жить или умрет - в мире было не так много людей, которые действительно настолько заботились о тебе, и он подумал, что раз ему повезло знать несколько таких людей, тогда он, несомненно, был обязан им не разрушать себя, насколько это было в его силах, несомненно, он был обязан этим людям.
Двенадцать человек, путешествующих по свету, двенадцать разных жизней в моменты кризиса. В этой проникновенной и глубоко волнующей череде историй герои Дэвида Солоя перемещаются по всей земле в двенадцати самолетах — из Лондона в Мадрид, из Дакара в Сан-Паулу, в Торонто, в Дели, в Доху, чтобы увидеть своих любовников и родителей, детей, братьев и сестер. Солой искусно демонстрирует цепную реакцию, которую действия человека, независимо от его положения, вызывают в окружающих людях, подводя нас к...
Ты живешь в своем собственном мире. Мире, который постоянно подстраивается под тебя.
Петер Безработный живет в QualityLand, в Стране Качества. Он утилизатор машин с искусственным интеллектом. Его жизнь подчинена Системе. Компьютеры решают, что ему покупать, кого любить, за кого голосовать. Потребительская утопия. Петер плыл по течению, пока дрон самой успешной компании в мире, TheShop, не доставил ненужный ему товар – секс-игрушку в виде розового дельфинчика. Петер решает ее вернуть, но есть единственная проблема: сделать это – значит доказать ошибочность работы совершенного...
Я должна признаться, что утверждение, будто человечество возникло в результате просчета Бога, представляется мне более вероятным, чем мифы о сотворении мира всех прочих известных мне религий.
Петер Безработный живет в QualityLand, в Стране Качества. Он утилизатор машин с искусственным интеллектом. Его жизнь подчинена Системе. Компьютеры решают, что ему покупать, кого любить, за кого голосовать. Потребительская утопия. Петер плыл по течению, пока дрон самой успешной компании в мире, TheShop, не доставил ненужный ему товар – секс-игрушку в виде розового дельфинчика. Петер решает ее вернуть, но есть единственная проблема: сделать это – значит доказать ошибочность работы совершенного...
Если кто-то похитит твой пароль, ты можешь придумать другой. Но что ты будешь делать, если кто-то украдет твои отпечатки пальцев?
Петер Безработный живет в QualityLand, в Стране Качества. Он утилизатор машин с искусственным интеллектом. Его жизнь подчинена Системе. Компьютеры решают, что ему покупать, кого любить, за кого голосовать. Потребительская утопия. Петер плыл по течению, пока дрон самой успешной компании в мире, TheShop, не доставил ненужный ему товар – секс-игрушку в виде розового дельфинчика. Петер решает ее вернуть, но есть единственная проблема: сделать это – значит доказать ошибочность работы совершенного...