Ведь это общеизвестно: если брак несчастлив или муж – неудачник в делах, виновата жена, и никто другой.
Люди, которые «выставляют себя напоказ», одеваясь в яркие цвета, просто пытаются возместить внутреннюю свою бесцветность, вот и расцвечивают фасад, а фасадом никого не обманешь. (Дэвид Скотт)
Кому от рожденья дана красота, тому она дороже всех сокровищ. Нелегко явиться на свет красавицей, а уйти уродом. Но ведь красота – дар или достоинство из тех, которым невелика цена, с нею надо родиться, её не приобретёшь и не заслужишь, и ценить её надо бы не выше, чем она того стоит. (доктор Шуман)
- Дэвид, лапочка, когда ты такой, я готова забраться на исконное место и опять сделаться твоим ребром!
Чудеса творятся мгновенно, их не вызовешь по своей воле, они совершаются сами собой, обычно в самые неподходящие минуты и с теми, кто их меньше всего ждет.
Цивилизация! Знаю я вашу цивилизацию. Сперва солдат, потом торгаш, потом поп, потом стряпчий. Торгаш нанимает солдата и попа, чтоб они завоевали для него страну. Сперва приходит солдат, то есть убийца; потом поп, то есть враль; потом торгаш, то есть вор; а потом все они призывают стряпчего, чтоб он состряпал для них законы и защищал каждый их шаг – вот это и есть ваша цивилизация! (Арне Хансен)
Несчастные должны страдать в одиночку и молча, это одно из преимуществ человека – наслаждаться своими горестями, не примешивая к ним чужие… а хуже всего, когда тебе выражают сочувствие совсем некстати и не по тому поводу, да ещё те, кто вовсе и не имеет права сочувствовать. (Фрейтаг)
- Наверное, это чудесно – плакать от радости!
...будь ты исполнена самой доброй воли, обладай самым что ни на есть отзывчивым сердцем, ужасно трудно быть хорошим, чистым, дружелюбным и простым человеком в этом мире, где, кажется, никто никого не понимает и никто никому не сочувствует; часто, очень часто кажется - никто не желает хотя бы попытаться проявить хоть чуточку милосердия и участия.
У Дженни с Фрейтагом завязалась своеобразная доверительная беседа, какие легко возникают в дороге между людьми, которые рассказывают о себе, зная, что знакомство их едва ли продолжится, - это подобие откровенности возникает оттого, что затем нетрудно перейти к равнодушию.