Тех из нас, кого эволюция раньше бы выбраковала, современная медицина спасает. В геноме человечества происходит накопление предрасположенностей к самому широкому кругу болезней.
Да, достижения медицины – это замечательно (меня они особенно ю радуют, ведь я бы уж точно давно ю оказался в числе выбракованных ю эволюцией особей).
Автопилоты не просто уничтожат профессию водителя, они уничтожат всякое наше знание о вождении. Как водить машину, будут знать только компьютеры Tesla и Google сотоварищи. А как лечить, будет знать лишь IBM Watson с группой роботизированных товарищей: залезаешь в капсулу, а они тебя там лечат.
И даже для секса собственный интеллект нам скоро не понадобится. Пока мы всё ещё им активно пользуемся – это ведь универсальное средство обольщения. Но когда качество виртуального секса будет несопоставимо выше, чем любой реальный секс с живыми людьми, зачем нам они?
Нам предложат идеальных партнёров, которые будут хотеть нас всегда и в любом виде. Ложишься в капсулу и делаешь (или с тобой делают) всё, о чём можно только мечтать. И это, заметьте, без выноса мозга, обязательств, риска беременности, инфекций… О чём тут думать-то?!
Эволюция заставляет нас искать и поглощать калории, а также информацию. Но вот среда изменилась – и того и другого стало в избытке, и мы страдаем от ожирения – как физического, так и информационного. Проще говоря, наш мозг не может сам по себе остановиться, хотя мы сознательно
понимаем, что хватит. Нет, он ест и скролит – пока сил хватает. Это разумно? Нет.
Возможно, когда винтажный "Крюг" превращается в обычную шипучку - это признак успеха.
Он стал достаточно богатым, чтобы признать, что одних денег мало. О чем он всегда мечтал, так это о том, чтобы вписать свое имя в историю.
В английском обществе никому нет дела до мнения других - это ему пришлось усвоить, - и если ты ведешь себя искренне, людей это шокирует.
«Всякой подлинной мудрости можно обучиться только вдали от мирской суеты, в великом уединении; и достигается она только страданием. Только самоотречение и страдание могут открыть разум человека всему тому, что скрыто от остальных».Через арктическую Америку: рассказ о пятой экспедиции Туле [6] (1927 г.).
Кнуд Расмуссен
На расстоянии шестидесяти метров от границы лагеря они увидели крупную медведицу с годовалым медвежонком.
– Ракету! – выкрикнул Шон.
Том достал сигнальную ракету и запустил в небо. Она полетела по дуге в сторону медведей, почти сливаясь с солнцем. Все собаки рвались с привязи, и из палаток повыскакивали люди. Медведица же спокойно стояла, глядя в их сторону, очевидно, совсем не боясь. Ее пушистый мех казался кремовым на фоне голубоватого снега, а медвежонок был жемчужно-белым. Медведица поднялась на задние лапы и стала так похожа на человека, озадаченного чем-то, что Шон не удивился бы, спроси она, кто они такие. Эта медведица была самым прекрасным и удивительным созданием из всех, каких он когда-либо видел.
– Митя, – неожиданно ласково спросил его священник после короткого молчания, – ты видишь, что там? – Не знаю, синагога, наверное… – Правильно, а вон там? – Церковь. Только какая-то… – …католическая это церковь, – закончил за него священник, – иначе – костел. – Ну да, наверное, а что? – А то, что я не иудей и не католик. Я, Митя, – православный! Я ведь могу и в морду дать!
Пока унтер с ефрейтором, отойдя чуть в сторону, таким образом беседовали, Будищев подмигнул писарю и прошептал:
– Не бойся, я штык марать не стану, я тебе горло перегрызу, а всем скажу, что это волки!