admin

Мюльдюн все время молчит. Если я о чем-то спрашиваю, отвечает: «да», «нет» и «угу». Если этих слов не хватает – вообще не отвечает. На привалах оттаивает, делается настоящим балагуром:
– Костер разведи!
– Воды принеси!
– Садись есть.
– Ложись спать.
– Вставай!
И наконец:
– Сегодня на месте будем.

Для мамы главное – наша семья. Чтобы мы были сыты и ни в чем не нуждались. Чтобы у нас – у папы, у меня с Мюльдюном, у маленькой Айталын Куо – всё хорошо было. А то, что нас напрямую не касается, для нее значения не имеет. Оно словно мимо по реке проплывает. Глянула краем глаза – плывет, к примеру, коряга; отвернулась и забыла.

Я давно заметил: если сержусь, все начинает получаться. Сердиться лучше на кого-нибудь. Еще лучше – с оружием в руках. Жаль, на Кустура злиться не за что, а больше рядом никого нет. Остается ругать самого себя. Тоже помогает, но не так хорошо.

Если бы у меня не было "во - вторых", разве я сказал бы "во - первых"?

Холод туманного замка

Наталья Тимошенко, Лена Обухова

Старые замки хранят множество тайн: события прошлых лет, истории предательств и убийств. Порой их стены становятся домом для странных обитателей. Остается лишь гадать, настроены ли те благосклонно или жаждут извести непрошенных гостей. Заплутавшие путники, попавшие в ловушку окутанной туманом и забвением каменной крепости, могут только оставлять друг другу пугающие послания на ее стенах, прежде чем исчезнуть навсегда. Любопытство родного брата завело Войтеха с друзьями в замок, появившийся из...

я не смогу жить без тебя. Не смогу жить в полном смысле этого слова. Снова провалюсь в черную бездну без чувств и мыслей. Пока не найду способ умереть более или менее достойно. Я знаю, что не должен тебе этого всего говорить, – торопливо добавил Войтех, словно боялся, что она его остановит, – потому что это нарушает все, о чем мы договаривались, но сейчас мне нужно, чтобы ты знала. Нужно на тот случай, если завтра та же участь постигнет и меня. И для того, чтобы ты зря не рисковала собой. Я хочу, чтобы ты знала: последние два года я был по-настоящему жив только потому, что ты была где-то рядом. Пусть даже не со мной, а с другим. Лишь бы ты была. И была счастлива. – Его рука, рассеянно гладившая ее волосы, вдруг скользнула на затылок. – Но если уж нарушать договоренности, то все сразу, – пробормотал он и наклонился к ее губам, не давая ни малейшего шанса избежать поцелуя.

Холод туманного замка

Наталья Тимошенко, Лена Обухова

Старые замки хранят множество тайн: события прошлых лет, истории предательств и убийств. Порой их стены становятся домом для странных обитателей. Остается лишь гадать, настроены ли те благосклонно или жаждут извести непрошенных гостей. Заплутавшие путники, попавшие в ловушку окутанной туманом и забвением каменной крепости, могут только оставлять друг другу пугающие послания на ее стенах, прежде чем исчезнуть навсегда. Любопытство родного брата завело Войтеха с друзьями в замок, появившийся из...

- <...> я поняла истинное
значение прекрасного. Без него нет душевного подъема. Людей надо поднимать над обычным уровнем повседневной жизни. Художник, создавая красоту, дает утешение в надгробии, поэтизирует прошлое в памятнике, возвышает душу и сердце в изображениях богов, жен и героев. Нельзя искажать прекрасное. Оно
перестанет давать силы и утешение, душевную крепость. Красота преходяща, слишком коротко соприкосновение с ней, поэтому, переживая утрату, мы глубже понимаем и ценим встреченное, усерднее ищем в жизни прекрасное. Вот почему красива печаль песен, картин и надгробий.
- Ты превзошла себя, Таис! - воскликнул Лисипп. - Мудрость говорит твоими устами. Искусство не может отвращать и порочить! Тогда оно
перестанет быть им в нашем эллинском понимании. Искусство или торжествует в блеске прекрасного, или тоскует по его утрате. И только так!

Таис Афинская

Иван Ефремов

Последнее произведение И. Ефремова освещает один из переломных моментов истории - переход от национализма 5-4 вв. до н. э. к более широким взглядам на мир и людей, происшедший под влиянием войн Александра Македонского, а также благодаря проявлениям общечеловеческой морали в трудах и учениях греческих философов-гуманистов. Главная героиня романа - знаменитая гетера Таис Афинская, участница походов Александра Македонского, подлинная историческая личность.

Во-первых, отец мой был человеком надежным, во-вторых, мне представляется возможность послужить делу Великого Октября.
Татьяна Алексеевна не боялась. Во всяком случае, тогда. Она мало что понимала, а потому, когда тот человек начал вербовку, ни в коем случае не робела.
«Сами работайте на свой дождливый месяц!» – высвобождаясь из его объятий, фыркнула я.

Красный Крест

Саша Филипенко

Свой читатель появился у Саши Филипенко сразу – после успеха «Бывшего сына» и двух следующих романов. «Травля», еще до выхода книгой опубликованная «Знаменем», по данным электронного портала «Журнальный зал», стала в 2016 году самым популярным текстом всех российских толстых литературных журналов. Значит, свой читатель понимает, чего ему ожидать и от «Красного Креста». Он не обманется: есть в романе и шокирующая, на грани правдоподобия, история молодого героя; и сжатый, как пружина, сюжет;...

У футболиста всегда есть право на ошибку. Он может отдать неточный пас, пробить мимо ворот или «обрезать» – у арбитра же такой возможности нет. Если ты рефери, то должен понимать, что всегда находишься в центре конфликта. Когда ты выходишь на поле – у тебя двадцать два соперника. И ты играешь против них.

Красный Крест

Саша Филипенко

Свой читатель появился у Саши Филипенко сразу – после успеха «Бывшего сына» и двух следующих романов. «Травля», еще до выхода книгой опубликованная «Знаменем», по данным электронного портала «Журнальный зал», стала в 2016 году самым популярным текстом всех российских толстых литературных журналов. Значит, свой читатель понимает, чего ему ожидать и от «Красного Креста». Он не обманется: есть в романе и шокирующая, на грани правдоподобия, история молодого героя; и сжатый, как пружина, сюжет;...

В отличие от нянечек Тане в Москве сразу понравилось. Словно Алиса, она провалилась в сказочный сон.
«Провинция человечества…» – язвила француженка.
«Пригород здравого смысла…»
«Государство, не прошедшее обряд конфирмации…»
Пока нянечки упражнялись в остроумии, девочка с интересом изучала Москву.

Красный Крест

Саша Филипенко

Свой читатель появился у Саши Филипенко сразу – после успеха «Бывшего сына» и двух следующих романов. «Травля», еще до выхода книгой опубликованная «Знаменем», по данным электронного портала «Журнальный зал», стала в 2016 году самым популярным текстом всех российских толстых литературных журналов. Значит, свой читатель понимает, чего ему ожидать и от «Красного Креста». Он не обманется: есть в романе и шокирующая, на грани правдоподобия, история молодого героя; и сжатый, как пружина, сюжет;...

… маленькую итальянскую деревушку на границе со Швейцарией. Десяток каменных домов, полторы церкви. Все как полагается: вино, платаны, колокольный звон.

Красный Крест

Саша Филипенко

Свой читатель появился у Саши Филипенко сразу – после успеха «Бывшего сына» и двух следующих романов. «Травля», еще до выхода книгой опубликованная «Знаменем», по данным электронного портала «Журнальный зал», стала в 2016 году самым популярным текстом всех российских толстых литературных журналов. Значит, свой читатель понимает, чего ему ожидать и от «Красного Креста». Он не обманется: есть в романе и шокирующая, на грани правдоподобия, история молодого героя; и сжатый, как пружина, сюжет;...