Мои цитаты из книг
В мирах нравственном и чувственном мои помыслы всю жизнь – с любовью и ужасом – устремлялись к искушению. Искушение, которое ты претерпевал, действенно испытывал – это сладостное, страшное прикосновение, ниспосланное свыше по прихоти богов, это грех, в котором мы без вины виноваты, как свершители его и как жертвы тоже, ибо противостоять искушению не значит его уже более не ведать – такого испытания никто не выдерживает; оно слишком сладостно. Ты не можешь выдержать его потому, что ты его испытал. Богам любо ниспосылать нам искушение, нас в него вводить так, словно оно от нас исходит, парадигма всех искушений и виновностей, ибо одно здесь равняется другому. Мне в жизни не доводилось слышать о преступлении, которого я не мог бы совершить. Не совершив проступка, ускользаешь лишь от земного судьи, не высшего, ибо в сердце своем ты все же совершил его.
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
И в мою жизнь, если не ошибаюсь, ему случалось вторгаться, – только одного оно одаряет духом тысячелетий, приближает к величию, а других делает католиками. Разумеется, и с традицией связан дух тысячелетий для тех, кто правильно ее понимает. Хотят традицию поддержать ученостью и историческими знаниями. Дурачье, – это-то и противоречит традиции! Ее принимаешь и тут же что-то привносишь в нее или начисто отвергаешь, как доподлинный критический филистер. Но протестанты (так я сказал Сульпицию) чувствуют пустоту и хотят заполнить ее мистикой, ибо если что-то должно, но не может возникнуть, – это мистика. Глупый народ, не понимают даже, как появились обряды, и думают, что обряды можно учреждать. Кто над этим смеется, благочестивее их. Но они будут думать, что ты ханжествуешь вместе с ними, признают своей твою старогерманскую книжечку «Путешествие по Рейну и Майну» – о произрастании искусства в темные времена, быстро перемелют твою жатву, чтобы затем с пучками соломы щеголять на патриотическом празднике урожая. Пусть их! Они ничего не знают о свободе. Отказаться от существования, чтобы существовать, это фокус не простой. Характера тут недостаточно, нужен дух и дар обновлять жизнь силою духа. Животное существует недолго; человеку ведомы повторения жизненных состояний: молодость в преклонном возрасте, старость в юном, ему дано вторично, укрепившись духом, переживать прожитое, высокое обновление отпущено ему, которое есть победа над юношеской робостью, бессилием и беззлобностью – магический круг, не доступный смерти…
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
Поцелуй – упоение, зачатие – сладострастие, его господь дал и червю. Что ж, и ты усердно «почервил» в свое время, и все же твоя сфера – упоение и поцелуй, мыслящее самозабвение, мимолетно соприкоснувшееся с бренной красотой. В том же самом различие жизни и искусства, ибо изобилие жизни, человеческой жизни – деторождение – не сфера поэзии, духовного лобзания малиновых уст мира.
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
Я заодно с Гафизом – он тоже держался мнения, что людям надо угождать привычными и легкими песнями, что даст тебе право время от времени подсовывать им тяжелое, трудное, недоступное. Без дипломатии не обойтись и в искусстве.
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
Почему я, собственно, против вожделенной свободы печати? Потому что она порождает посредственность. Ограничивающий закон благотворен, ибо оппозиция, не знающая узды, становится плоской. Ограничения же понуждают к находчивости, а это большое преимущество. Прям и груб может быть лишь тот, кто прав безусловно. Спорящая сторона никогда не права безусловно, на то она и спорящая сторона. Ей пристала косвенная речь, на которую такие мастера французы, у немцев же сердце не на месте, если им не удастся напрямик высказать свое почтенное мнение.
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
– Друг мой, – отвечал он, – разве может вас волновать и огорчать ваш бренный облик, когда судьба избрала вас из миллионов и даровала вам вечную юность в поэме? Все бренное сохранено в моей песне.
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
– Ревность? – спросил он улыбаясь. – Разве Лаура единственное имя, произносимое с благоговением? Ревность к кому? К твоей сестре, нет, к твоему отражению, к второй тебе? Разве облако, образуясь и принимая новый образ, не остается тем же облаком? И стоименный бог, разве он не един для нас, для нас всех? Вся эта жизнь – лишь преобразование форм, единство во многом, прочное в сменах. И ты и она, все вы одна в моей любви и в моей вине. Так ты совершила эту поездку, чтобы сыскать умиротворение?
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
– Что ж, хоть это право я имею: говорить и славословить искренней, чем непричастная толпа. Но одно я должна тебе сказать, Гете: хорошо, уютно я себя не чувствовала в твоем кругу, в твоем великолепном доме. У меня сжималось сердце, ибо вблизи от тебя уж очень пахнет жертвоприношениями – не фимиамом, его бы я легко перенесла, ведь и Ифигения курила фимиам перед алтарем скифской Дианы, но против человеческих жертв она подняла свой укрощающий голос, а ведь их-то и приносят тебе, и все вокруг тебя похоже на поле битвы или царство злого цезаря… Эти Римеры, только и знающие что брюзжать и дуться и отстаивать свою мужскую честь, и твой бедный сын с его семнадцатью бокалами шампанского, и эта амазоночка, что выйдет за него к новому году и впорхнет в твой мезонин, как бабочка в огонь, не говоря уже о Мариях Бомарше, не умевших держать себя в руках, подобно мне, и зачахших, – что все они, как не жертвы твоего величия? Ах, приносить жертвы сладостно, но быть жертвой – горький удел.
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
В сознательном человек долго пребывать не может. Время от времени он должен спускаться в подсознательное, ибо там – его корни. Максима.
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.
Как-то раз в экипаже он сказал мне: «Ирония это та крупица соли, которая и делает кушанье съедобным». Я не только открыл рот от удивления, у меня от этих слов мороз пробежал по коже, ибо вы видите перед собой человека, не похожего на того неустрашимого дурачка из народной сказки, пустившегося на поиски страха. Меня легко бросает в дрожь, а здесь к тому имелся достаточный повод.
Вдумайтесь, что это значит: без примеси иронии, id est* нигилизма, все становится несъедобным. Это – нигилизм как таковой, это – разгром вдохновения, если не говорить о вдохновении абсолютным искусством – поскольку к последнему вообще приложимо слово вдохновение. ________________________
*id est - то есть (лат.).
Роман немецкого писателя «Лотта в Веймаре» (1939 г.) посвящён встрече Гёте с Шарлоттой Кестнер, ставшей прообразом Лотты в «Страданиях молодого Вертера». В романе великолепно выписан образ поэта, показана вся сложность его характера и творчества.