Мои цитаты из книг
Я сделала все, что могла, но этого оказалось недостаточно.
Вы прошли ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. Вы встретили ДВЕНАДЦАТЬ. Войдите же в ГОРОД ЗЕРКАЛ ради окончательной расплаты. Город, в котором выживших ждет второе пришествие невыразимого зла. Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили...
Люди сами заполнят пробелы в знании, как им захочется, но это уже будет вопрос веры, а не науки.
Вы прошли ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. Вы встретили ДВЕНАДЦАТЬ. Войдите же в ГОРОД ЗЕРКАЛ ради окончательной расплаты. Город, в котором выживших ждет второе пришествие невыразимого зла. Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили...
От них исходил теплый человеческий запах – запах труда, запах жизни.
Вы прошли ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. Вы встретили ДВЕНАДЦАТЬ. Войдите же в ГОРОД ЗЕРКАЛ ради окончательной расплаты. Город, в котором выживших ждет второе пришествие невыразимого зла. Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили...
Жизнь – испытание, и пройдешь ты его или нет, зависит от тебя.
Вы прошли ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. Вы встретили ДВЕНАДЦАТЬ. Войдите же в ГОРОД ЗЕРКАЛ ради окончательной расплаты. Город, в котором выживших ждет второе пришествие невыразимого зла. Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили...
...лишь сквозь призму сомнения и тщательного изучения постигается истина, сокрытая в прошлом.
Вы прошли ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. Вы встретили ДВЕНАДЦАТЬ. Войдите же в ГОРОД ЗЕРКАЛ ради окончательной расплаты. Город, в котором выживших ждет второе пришествие невыразимого зла. Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили...
Брак, как понял он со временем, есть лишь расширенный вариант дружбы.
Вы прошли ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. Вы встретили ДВЕНАДЦАТЬ. Войдите же в ГОРОД ЗЕРКАЛ ради окончательной расплаты. Город, в котором выживших ждет второе пришествие невыразимого зла. Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили...
История – это не то, что вы ели на завтрак. Это бессмысленная информация, исчезающая в прошлом. История – это шрам на вашей руке. То, что оставляет след, когда прошлое отказывается становиться прошлым.
Вы прошли ПЕРЕРОЖДЕНИЕ. Вы встретили ДВЕНАДЦАТЬ. Войдите же в ГОРОД ЗЕРКАЛ ради окончательной расплаты. Город, в котором выживших ждет второе пришествие невыразимого зла. Двенадцать были уничтожены 20 лет назад, и ужасающий век тьмы, обрушившейся на мир, закончился. Оставшиеся в живых постепенно выходят из убежищ. Они мечтают об обнадеживающем будущем и полны решимости построить общество заново. Но далеко, в мертвом мегаполисе, ждет он: Зиро. Первый. Отец Двенадцати. Мучения, которые разрушили...
-У каждого из ее детей свой отец, — пробурчала Вильгельмина, опустив глаза.
— Я слыхал, что так бывает, — Торлейв спокойно пожал плечами. — У них так принято, это закон гостеприимства. Напрасно ты прячешь глаза, Мина. Что ты хочешь от них? Они не слышали Слова Божия, и понятия о морали у них свои.
На дворе XIII век, вот уже несколько сотен лет главная вера в Норвегии — христианство, но еще живы легенды о сокровищах викингов, а ведьм, оборотней и троллей побаиваются не только малые дети. Впрочем, семнадцатилетняя Вильгельмина ничего не боится, ведь ее отец Стурла — храбрее и умнее всех на свете, он богатый купец и воин. Безмятежное детство на хуторе заканчивается в одночасье: девушка теряет и дом, и отца. Хорошо, что у нее есть защитник, резчик Торлейв. Вместе молодые люди пускаются на...
Она, успешная писательница, которая наслаждалась, наводя страх на читателей своими выдумками, пережила гораздо более закрученную и трагическую историю, чем ее самый адский вымысел.
Дорожная авария в окрестностях Гренобля: юноша, удирая на автомобиле от таможенных контролеров, врезался в парапет и погиб. Подоспевшие полицейские обнаружили в багажнике тело девушки. Без лица. Так начинается новый роман Франка Тилье «Последняя рукопись», напоминающий хитроумно выточенную матрешку, где одна загадка сменяет другую. Главная линия связана с Лин Морган: скромная учительница, ставшая королевой триллера, всегда держала личную жизнь в секрете, но эта прежняя жизнь – спокойная,...
Истории возобновляются, но никогда не заканчиваются.
Дорожная авария в окрестностях Гренобля: юноша, удирая на автомобиле от таможенных контролеров, врезался в парапет и погиб. Подоспевшие полицейские обнаружили в багажнике тело девушки. Без лица. Так начинается новый роман Франка Тилье «Последняя рукопись», напоминающий хитроумно выточенную матрешку, где одна загадка сменяет другую. Главная линия связана с Лин Морган: скромная учительница, ставшая королевой триллера, всегда держала личную жизнь в секрете, но эта прежняя жизнь – спокойная,...