Мои цитаты из книг
Историю пишут победители и о победителях
Книга историка и переводчика Дугласа Смита сравнима с легендарными историческими эпопеями – как по масштабу описываемых событий, так и по точности деталей и по душераздирающей драме человеческих судеб. Автору удалось в небольшой по объему книге дать развернутую картину трагедии русской аристократии после крушения империи – фактического уничтожения целого класса в результате советского террора. Значение описываемых в книге событий выходит далеко за пределы семейной истории знаменитых...
Мы можем перечислить главные причины революции, но никогда не сможем объяснить, почему одни погибли, а другие уцелели. Почему граф Павел Шереметев, единственный выживший в семье мужчина, принимавший участие в политике ещё во время империи, жил и умер свободным человеком. Почему сестра Павла Анна умерла в старости, хотя её муж был посажен и расстрелян, а трое сыновей отправлены в ГУЛАГ, из которого двое не вернулись. Почему Дмитрия Гудовича расстреляли в 1938-м, а его брата Андрея пощадили. Почему один князь Голицын, Лев, умер от тифа в 1920-м в Иркутске, в тюрьме у красных, а другой князь Голицын, Александр, едва не умерший от тифа так же и тогда же, выжил, эмигрировал и остаток жизни прожил с комфортом в Южной Калифорнии в окружении семьи. Загадки такого рода можно долго перечислять. В распределении жестокости и репрессий была некоторая случайность, которая указывает на алогичную природу русской жизни и алогичную природу жизни вообще, как бы нам ни хотелось думать иначе
Книга историка и переводчика Дугласа Смита сравнима с легендарными историческими эпопеями – как по масштабу описываемых событий, так и по точности деталей и по душераздирающей драме человеческих судеб. Автору удалось в небольшой по объему книге дать развернутую картину трагедии русской аристократии после крушения империи – фактического уничтожения целого класса в результате советского террора. Значение описываемых в книге событий выходит далеко за пределы семейной истории знаменитых...
Я мечтаю стать тетенькой с огромным бюстом, трубным голосом и крашеными в ядовитый цвет волосами. Тогда меня будут бояться все учителя в школе. Они будут спрашивать:
– Почему ваш сын так плохо пишет?
И я буду громоподобно рычать:
– И ПОЧЕМУ ЖЕ МОЙ СЫН ТАК ПЛОХО ПИШЕТ? МОЖЕТ, КТО-ТО ЕГО НЕ НАУЧИЛ?
И учителя будут дрожать и прятаться.
(с) Мама Гаврилова
В одну страшную грозовую ночь из музея тихого приморского городка пропадает скифская золотая чаша. Никаких отпечатков пальцев или следов не обнаружено, чаша словно растаяла. Город взбудоражен: может быть, дело в проклятье, которое преследует клад из скифских курганов? Живущие по соседству с музеем ребята берутся за расследование! Дмитрий Емец – известный детский писатель, его произведениями зачитываются дети самого разного возраста, а суммарный тираж книг превысил 5 000 000 экземпляров.
Если какой-то юноша тебе понравится, сходи сперва в его семью. Посиди тихонько, посмотри, как его отец обращается с матерью. Не кричат ли, не ссорятся ли. Потом сходи к его деду с бабкой. Посиди, поулыбайся, чаю попей. Не спорь ни с кем, помалкивай, поддакивай. А сама внимательно смотри: не гнобит ли дед бабку. Хорошо ли живут, мирно ли. А потом, если все понравилось, можешь сказать молодому человеку: «Как, ты там говорил, тебя зовут?» Уроки бабушки Маши
В одну страшную грозовую ночь из музея тихого приморского городка пропадает скифская золотая чаша. Никаких отпечатков пальцев или следов не обнаружено, чаша словно растаяла. Город взбудоражен: может быть, дело в проклятье, которое преследует клад из скифских курганов? Живущие по соседству с музеем ребята берутся за расследование! Дмитрий Емец – известный детский писатель, его произведениями зачитываются дети самого разного возраста, а суммарный тираж книг превысил 5 000 000 экземпляров.
– Саша вам не мешает? Не бегает, не дерется?
– Нет-нет, что вы! Он ведет себя замечательно. Правда, мы его связали!
Саша в гостях
В одну страшную грозовую ночь из музея тихого приморского городка пропадает скифская золотая чаша. Никаких отпечатков пальцев или следов не обнаружено, чаша словно растаяла. Город взбудоражен: может быть, дело в проклятье, которое преследует клад из скифских курганов? Живущие по соседству с музеем ребята берутся за расследование! Дмитрий Емец – известный детский писатель, его произведениями зачитываются дети самого разного возраста, а суммарный тираж книг превысил 5 000 000 экземпляров.
Хочется верить, что ты - не самая несчастная на свете. Что кому-то другому ещё хуже, и этот кто-то - рядом с тобой. Срадает, как и ты, в непроглядной, непролазной тьме.
Николетте Фарелл двадцать восемь лет. Она работает психологом в Филадельфии и готовится к свадьбе. Десять лет назад ей пришлось бежать из родного городка, чтобы справиться с драмой – исчезла ее подруга Коринна, и ее так и не нашли. Тревожный звонок брата заставляет Николетту вернуться домой. Ее отец, бывший преподаватель философии, теряет рассудок. Год назад его поместили в лечебницу, и вот он стал вспоминать о пропавшей девушке. Его полубезумными речами вновь интересуется полиция. Новые факты,...
Мы тогда верили, что ей все подвластно. Мы ошибались, её силы имели пределы. У отца она выучилась и отпихивать, и манипулировать. Не переступать черту. Толкать, но не со всей силы; бить, но не разбивать вдребезги. Тьма гнездится в каждом. Коринне это было известно куда лучше, чем нам. У каждого - два лица ; Коринна вглядывалась в нас, искала - и находила.
Николетте Фарелл двадцать восемь лет. Она работает психологом в Филадельфии и готовится к свадьбе. Десять лет назад ей пришлось бежать из родного городка, чтобы справиться с драмой – исчезла ее подруга Коринна, и ее так и не нашли. Тревожный звонок брата заставляет Николетту вернуться домой. Ее отец, бывший преподаватель философии, теряет рассудок. Год назад его поместили в лечебницу, и вот он стал вспоминать о пропавшей девушке. Его полубезумными речами вновь интересуется полиция. Новые факты,...
Что плохо в планах, так это их основа. Планы по большей части основываются на надежде, а не на реальности.
Николетте Фарелл двадцать восемь лет. Она работает психологом в Филадельфии и готовится к свадьбе. Десять лет назад ей пришлось бежать из родного городка, чтобы справиться с драмой – исчезла ее подруга Коринна, и ее так и не нашли. Тревожный звонок брата заставляет Николетту вернуться домой. Ее отец, бывший преподаватель философии, теряет рассудок. Год назад его поместили в лечебницу, и вот он стал вспоминать о пропавшей девушке. Его полубезумными речами вновь интересуется полиция. Новые факты,...
Однажды я вытащила Тайлера под дождь. Спросила: «Чувствуешь, да?» Взяла его за руку, дождалась, пока он шепнул: «Чувствую». Конечно, он мог иметь в виду что угодно: холод на лице, сырость в ботинках, шепот небес о любви, об одиночестве, о девчонке, что мокнет рядом. Но мне нравилось думать, что Тайлер чувствовал то же, что и я. Что он меня понимал. Всегда.
Николетте Фарелл двадцать восемь лет. Она работает психологом в Филадельфии и готовится к свадьбе. Десять лет назад ей пришлось бежать из родного городка, чтобы справиться с драмой – исчезла ее подруга Коринна, и ее так и не нашли. Тревожный звонок брата заставляет Николетту вернуться домой. Ее отец, бывший преподаватель философии, теряет рассудок. Год назад его поместили в лечебницу, и вот он стал вспоминать о пропавшей девушке. Его полубезумными речами вновь интересуется полиция. Новые факты,...
Очень хочется верить, что ты – не самая несчастная на свете. Что кому-то другому еще хуже, и этот кто-то – рядом с тобой. Страдает, как и ты, в непроглядной, непролазной тьме.
Николетте Фарелл двадцать восемь лет. Она работает психологом в Филадельфии и готовится к свадьбе. Десять лет назад ей пришлось бежать из родного городка, чтобы справиться с драмой – исчезла ее подруга Коринна, и ее так и не нашли. Тревожный звонок брата заставляет Николетту вернуться домой. Ее отец, бывший преподаватель философии, теряет рассудок. Год назад его поместили в лечебницу, и вот он стал вспоминать о пропавшей девушке. Его полубезумными речами вновь интересуется полиция. Новые факты,...