Ты знаешь, что такое – гротеск? Это когда все слишком забавно, когда все так смешно и нелепо, что это уже издевательство
В отличие от меня Офелия не была склонна к длительному планированию и не знала, что месть лучше подавать холодной
Я одарила его широкой улыбкой – достаточно широкой, чтобы предоставить ему хороший вид на брекеты, сдавливающие зубы.
Когда делаешь или хранишь что-то, что любил близкий человек, ты как бы приближаешь его к себе.
выпивает. вспоминает про квартал красных фонарей. тоже, в общем, не ок, кругом разврат, бабы страшные, а те, которые не страшные, – все наши, дали бы ему власти на два дня. и снова пауза, тяжелый взгляд.
– но – понять можно. это – амстердам.
и так два часа. возмущение, ярость, принятие. возмущение, ярость, принятие.
мне кажется, наш соотечественник на ощупь нашел очень правильную формулу, которая работает если не во всех, но во многих ситуациях.
часто ведь бывает, что ты чем-то возмущен. сердишься, сидишь такой и думаешь, ну как так можно, как это вообще. а на самом деле все, что требуется в этот момент, – медленно выдохнуть, посмотреть внутрь себя тяжелым взглядом и сказать.
– но – понять можно. это – амстердам.
и, знаете, отпускает.
в общем, я это все к тому, что любой из нас каждый день понемножку пишет собственную книгу — своими мыслями, словами и действиями.
и нам нужны читатели и слушатели. нам нужны свидетели.
нам не помешает немного любви. в принципе, немного любви никому не помешает, но нам особенно.
Машин во Владивостоке было непомерно много, а дорог – неоправданно мало, что наглядно подтверждало наличие обеих вечных общероссийских бед.
если подсчитать, сколько вы продали костей Амвросия Медиоланского, выйдет, что у святого имелось пять ног, две головы и не менее сорока пальцев на руках. Конечно, если учесть, что плечевых костей продано четыре, все сходится.
Твое "сейчас" - это не твое "навсегда".