Связей, денег и статуса тоже нет. Даже полторы тысячи друзей «Вконтакте» здесь не помогут.
Однажды я уже видела мужчину с таким выражением лица. Когда моя мама сказала моему папе, что ей не нужна новая шуба.
И желание оказаться под столом стало заветным.
– Ты знаешь этого чудика? – шепотом спросила я. – Да. Это младший послушник ордена Изумруда. – «Ордена»? Ну-ну… Дай-ка угадаю имя… Леголас? – Нет, – потупившись, ответила подруга, – Элронд. – Ого… А хоббиты у них в тусовке есть?
Вложить правильную идею в голову идиота – лучший способ эту самую идею похоронить.
Есть желание – тысяча возможностей, нет желания – тысяча причин.
- Я настаиваю. - Я тоже настаиваю, - скривилась эльфийка. На сливах, на рябине, иногда на хрене.
А я что тут делаю? Я, жрец той религии, которая проповедует героическое прощение, то самое, когда подставляешь другую щеку, как я ее подставляю, и поэтому молчу, не реагирую, не вмешиваюсь в происходящее, чем потворствую величайшему греху – организованному истреблению человечества, слывущему за богоугодное дело.
Многие из моих собратьев, ослепленные красотою слов, проповедуют ненависть к врагу; такие священники – находка для пропаганды войны, им отдает предпочтение начальство. Я подал прошение о принятии меня в военные капелланы потому, что мне было не по себе от того, что священники в массе свой – христопродавцы: проповедуют солдатам и пишут в газетах слова, которые Иисус вряд ли одобрил. Не понимаю, для чего нужно было от всего отказаться, чтобы стать пастырем, если потом даешь увлечь себя неевангельским чувством, называемым «патриотизм»? К сожалению, и наши церковные верхи присовокупляют свой голос к вавилонской риторике лжи: кто из священников не патриот, тот – предатель отчизны.
Тони привел возражения, которые и без того понятны, особенно следующее: кто же заставит этих людей стать в первые шеренги и идти навстречу неминуемой гибели? «Вы, – ответил майор. – Вы заставите, с наганом в руке». Когда человек располагает властью над людьми и является при этом кретином, что нередкий случай в военной среде, говорит Тони, он даже не в состоянии осознать всю тяжесть своих приказов.