С точки зрения вечности все мы, родившись, тут же умираем.
Что за странная мораль - нагадил,извинился от страха, что наваляют, и всё ок?
Города сделались меньше, малолюднее: Фремонт, Карни-Джанкшен, Алкали, Огаллала, Джулесбург и, наконец, печально знаменитый Сидней, где кондуктор предупредил студентов не выходить, «если им дорога жизнь». Конечно, все вышли, чтобы посмотреть.
Эскобар - один из самых безжалостных людей за всю историю нации, где люди часто пропитаны ненавистью, завистью и местью.
Уважай старших. А не нужно ли… уважать всех?
"Совершенно случайно он обнаружил, что серым тоскливым утром, когда безвольный, цвета сырых устриц день обещает тянуться вечно, приятно быть чуточку, но ощутимо навеселе и находить удовольствие в меланхолии "
"Ничто уже не пахнет так хорошо, как раньше. Даже кофе, который теперь делают. а многое стало вообще без запаха"
Разве искусство не делится на "примитивное" и "продвинутое"? И ещё "испорченное"? И разве эти понятия не применимы к научным областям? Может ли химия оказаться более "испорченной", более вредной, чем, допустим, ботаника? Но нет, дело в конечном применении...
Выпивать при этом нужно с химической точностью; одна ошибка - и может произойти что-нибудь скверное. Безымянные пропасти подстерегают на каждом шагу, а в серые дни по углам утренней выпивки мышами скребутся горе и жалость к себе... Здесь, как и в случае с морфием, всё зависит от правильной дозировки.
Ужасно все плохо, Миша, – пожаловался Саня.
– Не унывайте, лейтенант, еще будет и хуже.
Саня вздохнул:
– Веселый ты парень, Мишка, отчаянный!