По гостиной промчался ветер, взметнув занавески и перелистав все книги и журналы, находившиеся в комнате. И тут рядом со мной возникла Кэт, опустив свою маленькую руку мне на плечо. – Так, ребята, – сказала она. – Градус инопланетного тестостерона в этой комнате уже зашкаливает, и мне вовсе не хочется, чтобы пришельцы устроили в моем доме драку. Хватит разбитого окна и трупа, который в него влетел. Если вы немедленно не прекратите, я вам обоим надеру задницы. Я с изумлением уставился на девушку, да и все остальные тоже. – Что? – вспыхнув, спросила она. Уголки моих губ невольно приподнялись. – Остынь, Котенок. Или принести клубочек поиграть?
– Кэти, ты помнишь, что я говорила насчет спальни? Опустив голову, чтобы скрыть улыбку, я увидел, как щеки Кэт заалели пуще прежнего. – Мам… – Она снова потянула меня за руку. Ее мама изогнула брови. Кэт вздохнула. – Мам, неужели ты и правда думаешь, что мы прямо при тебе займемся сексом? – Знаешь, милая, мне приятно узнать, что сексом вы занимаетесь только в мое отсутствие.
– Я и не знал, что ты любишь зомби. Что тебе больше нравится – кровь и кишки или тонкий психологический подтекст? – В основном кровь и кишки, – усмехнулась Кэт. – Ты же девочка, Кэти! – заметил я и нахмурился, когда зомби схватил тесак и принялся колотить им о стену. Какого черта? – Или я чего-то не знаю…
-Только не говори никому, что я умею быть милым. Мне нужно поддерживать свою репутацию.
- Однажды и я стану такой же лентяйкой и буду выключать свет силой мысли.
- Тебе есть к чему стремиться.
- От скромности ты точно не умрешь, - заметила Кэт, и я по голосу понял, что она улыбается.
- Скромность для святых и неудачников, а я ни тот, ни другой.
- Да уж, Дэймон, умеешь поразить.
Я ведь все это время ей не изменял. Вот такой я верный муж. Хотя, если честно, заниматься сексом с грязными и вонючими женщинами – и не смог бы. Но это не имеет значения. Не изменял? Не изменял. Верный муж? Верный. Так что вперед, в спальню.
Церковь ростовщичество не одобряет. Что не мешает ей покровительствовать итальянским банкам. Лицемеры.
Слева лес, довольно противный на вид. Видно, все хорошие деревья когда-то вырубили, и теперь на их месте вырос густой кустарник.
Один раз сачканешь, второй, третий, а потом вообще себя ничего делать не заставишь. Нет уж, решил так решил.
Всё уже было неладно. Края поляны и глубину леса затягивала какая-то слепота. В непонятном тоскливом мороке деревья шевелились, колыхались - то ли сами оживали, то ли их трясли: похоже было, что из бездны тайги что-то огромное и невидимое приближалось к капищу, по пути натыкаясь на ели и кедры. Ряска на болотине задрожала, из чёрной воды тихо всплывали какие-то облепленные травой бугры.