Такой уровень контроля вытекает из комплекса мелких систем более низкого уровня, и решать проблемы целостным методом полезно. А теперь это будет происходить на межпланетном уровне. Вы путаете тотализацию с тоталитаризмом, а это очень разные понятия.
Счастье, что Майя не нуждалась в активном общении, так как он часто лишался дара речи на несколько минут за раз, поглощенный размышлениями о невозможности собственного существования.
Энн и Марс были словно одним целым – но у него не было извинений для Марса: закаты были прекрасны, и небо каждую минуту меняло свой оттенок, а голубой цвет говорил об их силе и ответственности, об их месте в космосе и властвовании в нем человечества, такого маленького, но значительного.
«Ну и ладно», – подумала Зо. Она все же попыталась и теперь чувствовала себя благородной, хотя и остался неприятный осадок. Эти иссеи как-то умели затягивать других в свою реальность, и еще они все были сумасшедшими.
– Посмотри на них! – жестом указала Зо. – Они так сосредоточены. Ими я тоже восхищаюсь, если честно. Они так энергично взялись за проект, который не будет завершен еще долго после их смерти. Это нелепость, знак неповиновения и свободы, высшей степени безумия, будто они – сперматозоиды, безумно движущиеся к неведомой цели.
– Так можно сказать обо всех нас, – сказала Энн. – Это эволюция. Так когда мы полетим на Миранду?
– Земные культуры насквозь невротичны, а когда невротичное сталкивается со здоровым, обычно оно становится еще более невротичным, чем когда-либо. А здоровое просто не знает, что делать.
– Сложно заставить быть верным. – Я вспомнил свое детство и первых друзей. – Так же, как отказаться от преданности, – добавил, вспомнив о нынешних.
Жить не легко, если не умеешь расслабиться.
- Всё будет хорошо, - повторил он, укачивая её, сам себе не веря, но это была литания, это был псалтырь, крик взрослого, летящего вниз по чёрному колодцу времени в яму жуткого детства. Эти слова произносят, когда всё идёт не так, они - ночник, который не может изгнать чудовище из шкафа, но какое-то время не позволяет ему вырваться. Эти слова бессильны, но произносить их необходимо.
- Всё будет хорошо, - говорил он ей, не веря в это и зная - как знает любой взрослый в тайниках сердца, - что хорошо быть уже не может. - Всё будет хорошо.
Энди не очень-то верил в Современную Науку, которая дала миру водородную бомбу, напалм и лазерное ружье, наряду с вакциной Солка и клиразилом.