«— А может это ты тут ведьма? — прищурился он. — Уж больно ретива да языката… — Ведьма и есть! — снова захохотал мясник, — Уж два десятка зим мне житья не дает! Оправь на костер окаянную, светлым богом молю! Я тебе за это каждую седьмицу мясца свежего к порогу приносить буду! — Дурень! — завопила, разворачиваясь к супружнику, торговка. Лицо ее сделалось ярче пламени, тронь — загоришься. — Я тебя самого на кострище отправлю, чтобы ерунду не молол! Я тебя, дурака, столько лет терплю, и я еще и ведьма! — Ведьма сама, и мамаша твоя — упыриха! — обрадовал ненаглядную мясник.»
Когда Профессор выдумал своего невероятно долголетнего Гэндальфа, он опирался на легенды. А легенды эти складывали древние маги. Нарочно, чтобы их сильнее боялись. Не станешь же обижать человека, который сперва тебя завалит, потом детей твоих зачморит, внукам жизнь изгадит, правнучку изнасилует, а дальше в зависимости от того, насколько у него испорченное воображение.
Побоялась шлюшка покуситься на мой бюджет. А может, ей Зацепин намекнул, как это вредно для здоровья. То-то она морду воротила. Милую, кстати, мордашку. С изюминкой. Вот разберусь с делами… Почему нет? Чем я лучше других, что брезгую продажными женщинами? Если все пойдет так, как оно должно по идее пойти, то к завершению кризиса я буду по уши в дерьме. Морально и физически. Ничуть не чище среднестатистической проститутки. Вполне подходящий кавалер для орочьей подстилки. Только пусть медицинскую справку покажет.
Хорошая вещь плохая репутация.
Вы знаете, что вертолёты - это души умерших танков?
В ванной потрепанное зеркало. Долго разглядываю свою помятую физиономию. Зеркало старается ей льстить, но это сейчас дохлый номер.
Все-таки удивительный я рохля.
Когда добрый (или поддатый, что примерно одно и то же), на любую авантюру
подписаться готов.
Хорошая штука "очарование". Освоив его на экспертном уровне, ты можешь чармить кого угодно хоть со связанными руками. Разумеется, если против тебя не такой же эксперт. Впрочем, как известно, на каждую тяжелую гирю найдется
своя глубокая лужа.
За окном проплывает город, я думаю об орках. Невезучие ребята. Несмотря на их засилье по всей Земле, орки никогда не занимались контрпропагандой. Даже те писатели, которые возражали Профессору и его последователям, не
состояли у орков на содержании, и сами не были орками. Просто кто-то должен был прокричать: "Эльфы - козлы!". Из принципа. Это как среди ночи на заборе написать слово из трех букв. Нарушение культурного табу. Импульс неуправляемый, идущий откуда-то из подсознания.
Глупо будет сегодня погибнуть. Кто сказал, мол лучше умереть свободным, чем жить рабом? Орк какой-нибудь, наверное. Он только мечтал о свободе. Но никогда ее толком не чувствовал. Не ощущал всем телом, вот, как я сейчас. Внутри себя.