Мои цитаты из книг
Мы преисполняемся гневом легче всего к тем, относительно кого чувствуем себя неправыми, а женщина считает дар своей любви до того великим и драгоценным, что даже и от отвергнутого обожателя требует, чтобы он не переставал вспоминать о ней с благодарностью.
Иисус Навин — библейская притча об исходе евреев из Египта. Пересказ и переосмысление известной истории, попытка описать ее с точки зрения людей, в ней участвовавших.
Что важнее — личное счастье или вера и долг. Как человек может взять на свои плечи ответственность за судьбы целого народа. На какие жертвы можно пойти ради счастья и свободы любимого человека, на какие сделки с собственной судьбой. Вот об этом роман Георга Эберса — о людях, их судьбах, их чувствах, их вере.
Варавва объяснить себе этого не мог; он понять не мог, что величайшее чудо в мире и есть та простая, обыкновенная жизнь, которая в действительности не проста и обыкновенна, а трудна и сложна. Ничего в мире нет необыкновеннее настоящей доброты, ничего нет реже симпатии, ничего более удивительного, божественного, чем бескорыстная, преданная, неизменная любовь, не требующая для себя ничего, а дающая сама все.
Что люди называют любовью, это только часть ее и тот же эгоизм,а что Бог принимает за любовь, это абсолютное, вольное отречение от себя самого.
Художественный рассказ о судьбе библейского Вараввы. Драма двухтысячелетней давности, повлиявшая на историю всего человечества, описанная в книге, открывает перед нами картину, разыгравшуюся в Иерусалиме, сначала как трагедию, а затем как великую радость для апостолов и всех искренне верующих людей Палестины. Повесть изложена так, будто это происходит сейчас на наших глазах, и каждый из нас является непосредственным участником тех или иных сцен. Читая эту книгу, сразу понимаешь, почему же евреи...
С детских лет её учили, что преданно любить Вавилонию можно только ненавидя всё чужое, и она верила тому до сегодняшнего дня, пока в одну ночь не убедилась в том, что ненавидеть чужое - ещё не значит любить своё. Неоценима в жизни только та любовь, которая учит любить всё хорошее и отвергать дурное, не делая различий между своим и не своим.
Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...
— Разве ты не веришь, что Кир борется за мир справедливости?
— Только за более справедливый, — серьёзно ответил Элос.
— Но не вполне справедливый?
— Какая же справедливость в том, чтобы желать добра только себе?
Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...
— Ответь мне, отец: как одни и те же поступки можно считать и героизмом, и преступлением? Или зло только тогда зло, когда оно исходит от других народов, а не от халдеев? А если его совершают сыны Вавилона, это подвиг? Будь же справедливым, отец.
Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...
Кому не дано разума, тот правит жестокостью.
Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...
"Сердца людские подобны колодцам, со дна которых бьют ключи - прозрачные или мутные. О колодцах мы судим по их ключам. Сердца же людей распознаем по их деяниям. От чистого сердца исходят деяния чистые и добрые, от злого - деяния грязные и злые." (с)
Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...
"Не одним царям покровительствует судьба. Не драгоценнные камни, а дела человека кладет она на чашу своих весов." (с)
Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...
"Кто видел смерть, тому не страшно встретиться с нею снова." (с)
Город пышных дворцов и храмов, благоухающих садов и искристых фонтанов, город, носящий горделивое имя «Ворота Богов», пестрый, суетный, шумный, раздираемый внутренними распрями, подтачиваемый смутным предчувствием близящегося заката, но все еще величественный и надменный, твердо верящий в свою избранность, — таким предстает в романе словацкой писательницы Маргиты Фигули легендарный Бабилу — Вавилон, столица Ново-Вавилонского, или Халдейского, царства. Роман в живой, увлекательной форме знакомит...
... старость! Радости на грош, а горести на гривну…
А. П. Чапыгин (1870—1937) – один из основоположников советского исторического романа. В романе «Гулящие люди» отражены события, предшествовавшие крестьянскому восстанию под руководством Степана Разина. Заканчивается книга эпизодами разгрома восстания после гибели Разина. В центре романа судьба Сеньки, стрелецкого сына, бунтаря и народного «водителя». Главный объект изображения – народ, поднявшийся на борьбу за волю, могучая сила освободительной народной стихии. Писатель точно, с большим...