admin

По рассказам фракийцев, в области за Истром обитают пчелы¹ и из-за них-же проход далее невозможен. Мне-то такие рассказы кажутся во всяком случае невероятными: ведь эти насекомые, по-видимому, не выносят холода. Скорее, думается мне, эти северные страны необитаемы именно из-за холодов. Такие рассказы передают об этой стране, побережье которой Мегабаз подчинил персам.¹ Геродот (или его осведомитель), быть может, здесь объясняет туземное название иллирийского племени, которое звучало как «милиссай» (по-гречески «пчелы»).

Ксеркс ответил; «Конечно, мною овладевает сострадание, когда я думаю, сколь скоротечна жизнь человеческая, так как из всех этих людей никого уже через сто лет не будет в живых». Артабан же в ответ сказал так: «В жизни мы испытываем еще нечто, внушающее больше сожаления, чем это. Ведь несмотря на такую мимолетность жизни, все же никто не может в силу своей человеческой натуры быть счастлив. И не только среди этих людей, но и среди всех на свете нет никого, кому бы часто или хоть однажды не приходила в голову мысль, что лучше быть мертвым, чем жить. Невзгоды и телесные немощи ведь поражают и мучают нас так, что наша, пусть даже краткая жизнь кажется нам слишком долгой. Поэтому смерть для человека – самое желанное избавление от жизненных невзгод. А божество, позволив челове вкусить сладости жизни, оказывается при этом завистливым».

Итак, Крез, человек – лишь игралище случая. Я вижу, что ты владеешь великими богатствами и повелеваешь множеством людей, но на вопрос о твоем счастье я не умею ответить, пока не узнаю, что жизнь твоя окончилась благополучно. Ведь обладатель сокровищ не счастливее [человека], имеющего лишь дневное пропитание, если только счастье не сопутствует ему и он до конца жизни не сохранит своего богатства. Поэтому многие даже очень богатые люди, несмотря на их богатство, несчастливы, и, наоборот, много людей умеренного достатка счастливы. Богатый, но несчастливый человек имеет лишь два преимущества перед счастливцем умеренного достатка, а этот последний превосходит его во многом: один в состоянии легче удовлетворять свои страсти и скорее перенесет тяжкие удары судьбы, а другой хотя и не может одинаково с ним терпеть невзгоды, но все же превосходит его в следующем: именно что счастье оберегает его, так как он человек, лишенный телесных недостатков и недугов, беспорочный, счастливый в своих детях и благообразный. Если же, кроме того, ему еще предназначена судьбой блаженная кончина, то это и есть тот, о ком ты спрашиваешь, – человек, достойный именоваться блаженным. Но пока человек не умрет, воздержись называть его блаженным, но [называй его] лучше удачливым. Однако одному человеку получить все эти блага зараз невозможно: так же как и никакая земля не производит всего, что необходимо, но одна – только одно, а другая – другое; самая же лучшая земля – это та, что обладает наибольшими благами. Так и ни одно человеческое тело не производит все из себя, потому что одно [достоинство] у нас есть, а другого не хватает. Но тот, что постоянно обладает наибольшим количеством благ и затем счастливо окончит жизнь, тот, царь, в моих глазах, вправе называться счастливым. Впрочем, во всяком деле нужно иметь в виду его исход, чем оно кончится. Ведь уже многим божество [на миг] даровало блаженство, а затем окончательно их погубило.

В Пеонийском деме жила женщина по имени Фия ростом 4 локтя без трех пальцев и вообще весьма пригожая.

Самый благоразумный обычай, который, как я знаю, бытует также и у иллирийских энетов, по моему мнению, у них вот какой. Раз в году в каждом селении обычно делали так: созывали всех девушек, достигших брачного возраста, и собирали в одном месте. Их обступали толпы юношей, а глашатай заставлял каждую девушку поодиночке вставать, и начиналась продажа невест. Сначала выставляли на продажу самую красивую девушку из всех. Затем, когда ее продавали за большие деньги, глашатай вызывал другую, следующую после нее по красоте (девушки же продавались в замужество). Очень богатые вавилонские женихи наперебой старались набавлять цену и покупали наиболее красивых девушек. Женихи же из простонародья, которые вовсе не ценили красоту, брали и некрасивых девиц и в придачу деньги. После распродажи самых красивых девушек глашатай велел встать самой безобразной девушке или калеке и предлагал взять ее в жены за наименьшую сумму денег, пока ее кто-нибудь не брал с наименьшим приданым. Деньги же выручались от продажи красивых девущек, и, таким образом, красавицы выдавали замуж дурнушек и калек. Выдать же замуж свою дочь за кого хочешь не позволялось, а также нельзя было купленную девушку уводить домой без поручителя. И только если поручитель установит, что купивший девушку действительно желает жить с нею, ее можно было уводить домой. Если же кто не сходился со своей девушкой, то по закону требовалось возвращать деньги. Впрочем, женихам можно было являться и из других селений и покупать себе девушек.

«Разрушение всегда идёт рука об руку с созиданием, – заметила Лан. – И новое должно сменять старое, так в жизни…»

Солнце в огне

Ксения Хан

Вторая книга цикла «Дракон и Тигр»! Продолжение романа-дорамы, рассказывающего о девушке из современного Сеула, которая попала в альтернативный древний Чосон в разгар войны с Японией. Драконы, воплощающиеся в людях, древние духи и ритуалы, – а также интриги простых смертных, жаждущих власти. Заговоры и политические игры правителей, в которых обычные люди – лишь пешки и расходный материал. Трепетная и нежная любовная линия, выстраиваемая в традициях дорам. Словарь драконьего языка,...

…за показным спокойствием всегда крылись страшные мысли, которые в головах таких властных людей могли рождать страшные же идеи.

Солнце в огне

Ксения Хан

Вторая книга цикла «Дракон и Тигр»! Продолжение романа-дорамы, рассказывающего о девушке из современного Сеула, которая попала в альтернативный древний Чосон в разгар войны с Японией. Драконы, воплощающиеся в людях, древние духи и ритуалы, – а также интриги простых смертных, жаждущих власти. Заговоры и политические игры правителей, в которых обычные люди – лишь пешки и расходный материал. Трепетная и нежная любовная линия, выстраиваемая в традициях дорам. Словарь драконьего языка,...

- Боишься. Это правильно. Страх делает нас живыми, но он же ослабляет и ведёт к смерти, если в нужный момент не обуздать его.

Солнце в огне

Ксения Хан

Вторая книга цикла «Дракон и Тигр»! Продолжение романа-дорамы, рассказывающего о девушке из современного Сеула, которая попала в альтернативный древний Чосон в разгар войны с Японией. Драконы, воплощающиеся в людях, древние духи и ритуалы, – а также интриги простых смертных, жаждущих власти. Заговоры и политические игры правителей, в которых обычные люди – лишь пешки и расходный материал. Трепетная и нежная любовная линия, выстраиваемая в традициях дорам. Словарь драконьего языка,...

Первый шаг несёт за собой череду последствий, те влияют на выбор следующего.

Солнце в огне

Ксения Хан

Вторая книга цикла «Дракон и Тигр»! Продолжение романа-дорамы, рассказывающего о девушке из современного Сеула, которая попала в альтернативный древний Чосон в разгар войны с Японией. Драконы, воплощающиеся в людях, древние духи и ритуалы, – а также интриги простых смертных, жаждущих власти. Заговоры и политические игры правителей, в которых обычные люди – лишь пешки и расходный материал. Трепетная и нежная любовная линия, выстраиваемая в традициях дорам. Словарь драконьего языка,...

Жаркое летнее солнце окрасило всё небо в кроваво-красный, не предвещающий добрых вестей цвет, и Нагиль осматривал открытое поле, высушенное летним зноем, с подступающей к сердцу грустью. Смотреть на то, как медленно умирала земля, было больно, но Нагиль знал, что у его страны есть надежда. Она была сильнее, чем всё остальное.Пока надежда жила в сердцах людей, у Чосона были все шансы выжить, восстановить разрушенные деревни, отстроить обратно все города. И жить, и снова радоваться, и продолжать род, и снова молить Великих Зверей о счастье, хорошем урожае и здоровых сыновьях и дочерях.Жаль, что одной надежды не хватит на то, чтобы убедить Совет действовать. На то, чтобы обмануть всех власть имущих разом.

Солнце в огне

Ксения Хан

Вторая книга цикла «Дракон и Тигр»! Продолжение романа-дорамы, рассказывающего о девушке из современного Сеула, которая попала в альтернативный древний Чосон в разгар войны с Японией. Драконы, воплощающиеся в людях, древние духи и ритуалы, – а также интриги простых смертных, жаждущих власти. Заговоры и политические игры правителей, в которых обычные люди – лишь пешки и расходный материал. Трепетная и нежная любовная линия, выстраиваемая в традициях дорам. Словарь драконьего языка,...