Мои цитаты из книг
Но на то и ноябрь, самый мрачный месяц года. В ноябре сомневаешься в существовании солнца и неба, и если вдруг проклюнется лучик солнца и засквозит голубое небо меж туч, хочется за это сказать отдельное спасибо. А когда становится ясно, что ни лучиков, ни синевы уже не будет, начинаешь мечтать о снегопаде. Чтобы весь этот безнадежно серый мир засиял белизной, чтобы глаза резало от белизны.
Ну и тип этот Холлинг Вудвуд! Учительница возненавидела его в первый же день седьмого класса. Подумать только, заставляет после уроков читать Шекспира! Но родители на жалобы Холлинга никакого внимания не обращают. Им и без того есть о чём беспокоиться: дело-то происходит в 1967 году — тут и война во Вьетнаме, и политические волнения, и бизнес отца-архитектора, который вроде бы пошёл в гору, но конкуренты дышат в спину… Вот бы получить заказ на проект нового здания школы, той самой, где учится...
Ну откуда, откуда у всех родителей такие представления о жизни? Словно с рождением первого ребёнка у них в организме просыпается какой-то ген и они начинают изрекать одни прописные истины. А тебя даже не слушают, вроде как ты на иностранном языке говоришь. Твои слова срабатывают только как спусковой механизм: раз - и заезженная пластинка закрутилась опять.
Ну и тип этот Холлинг Вудвуд! Учительница возненавидела его в первый же день седьмого класса. Подумать только, заставляет после уроков читать Шекспира! Но родители на жалобы Холлинга никакого внимания не обращают. Им и без того есть о чём беспокоиться: дело-то происходит в 1967 году — тут и война во Вьетнаме, и политические волнения, и бизнес отца-архитектора, который вроде бы пошёл в гору, но конкуренты дышат в спину… Вот бы получить заказ на проект нового здания школы, той самой, где учится...
иногда мне кажется, что у меня есть паззл - много-много мелких кусочков, - но нет коробочки с целой картинкой. А часть кусочков вообще, возможно, потерялась
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...
Быть нормальным — это очень много значит.
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...
Как же иногда хочется иметь волшебную кнопку, чтобы удалять из памяти все ненужное!
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...
- Что бы ты делала, будь у тебя крылья? - спрашивает миссис В.
"Боялась бы летать".
- Боялась бы, что упадешь?
"Нет. Что понравится. И не захочу возвращаться".
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...
Слова снежинками вьются вокруг меня — все разные, двух одинаковых не найдешь — и, опускаясь, тихо тают на моих ладонях.
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...
Я помнила слова и мелодии сотен песен, могла воспроизвести по памяти целую симфонию — у себя в голове.
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...
Я рада, что ничего не забываю. В моей памяти находится место для каждого прожитого мига. Хотя толку от этого мало, ведь я ни с кем не могу поделиться своими воспоминаниями, не могу ни о чем рассказать.
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...
«Хочу быть как другие дети».
— То есть ты хочешь быть злой и безответственной? — лицо миссис В. пылало гневом.
Я опустила глаза.
«Нет. Нормальной».
— Быть нормальным еще ничего не значит! — резко ответила она. — Тебя любят, потому что ты — это ты, а не потому что ты можешь то-то или не можешь того-то. Неужели ты нам не веришь?
У Мелоди фотографическая память. Она помнит все, что видела и слышала за одиннадцать лет своей жизни, а слова и звуки имеют для нее вкус и цвет. Она умнее всех в школе. Вот только никто об этом не догадывается. Учителя думают, что девочка не поддается обучению, и из урока в урок повторяют с ней первые буквы алфавита. Казалось бы, куда проще — объяснить окружающим, сколько всего ты знаешь, что любишь, чего хочешь. Но попробуй объясни, если тело совсем тебя не слушается и простая человеческая речь...