Люди завистливы. Это душевное качество неистребимо и необоримо. Сравнивать себя с прочими, впадая в тоску или, напротив, радуясь — такая же потребность, как сон или еда. Зависть может быть светлой и темной, созидающей или разрушающей — смотря что за человек, но каждый хотя бы раз в жизни испытывал это острое, болезненное чувство.
Они прошли в храм, а я подумал, что, может быть, стоя где-то на высоком скалистом утесе, за нами наблюдает, всегда настороже, древний волк, посылая мне единственный приказ: «Продолжай сторожить, Нюх, всегда». Я почти слышал его рычание в безвременье, из тех мест, что за пределами мысли.
– Прости, что втянул тебя в это, Серая.
– Я знала, на что иду, – ответила она. – Что ты с ним сделал?
– Кажется, прокусил ему ухо.
– Зачем?
– Он сделал тебе больно.
– Мне делали гораздо больнее.
– Это его не оправдывает.
– Теперь у тебя первоклассный враг.
– У дураков нет класса.
Желание, высказанное при полной луне, может исполниться.
Этот человек, как я заметил, слушая собеседника, пристально всматривается в его лицо, одежду, ботинки. Такой сосредоточенности и концентрации внимания я никогда прежде не наблюдал. Да это и вообще человеку не свойственно. Только собака, притом сторожевая, способна оценить подобные качества.
Вечером принес Джеку тапочки и лежал у его ног возле жарко пылавшего камина, а он курил трубку, потягивал шерри и читал газету. Он зачитывал вслух все, что писали об убийствах, поджогах, членовредительстве, тяжких ограблениях, осквернении церквей и необычных кражах. Приятно иногда просто так посидеть и насладиться домашним уютом.
– «Создание Ночи», – проговорил он. – «Богохульство во Плоти». Тебе здесь ничего не угрожает. Если хочешь, можешь даже персик съесть.
– А что же все-таки будет происходить в конце месяца?
– Будут происходить чудеса, – ответил я. – Или, скажем так, маленькая феерия специфического безумия.
Когда у нас в доме разверзаются глубины ада, то, по крайней мере, они разверзаются с шиком и блеском.
Основная картина вырисовывается из сложенных вместе маленьких кусочков, и не иначе.