Только взлетишь, расправишь крылышки, почувствуешь себя вольной птицей, парящей где-то высоко-высоко над грешной землей с ее обыденными проблемами… и тут тебя обязательно ракеткой по морде — хрясь! И сразу вспоминаешь — да какая ж ты птица? Ты размечтавшийся теннисный мячик!
Возвращаясь после долгого отсутствия в места, где прошли детство и юность, любой человек испытывает ностальгический трепет и подсознательно ожидает чуда. Мнится ему, будто стоит увидеть те дорогие сердцу места, где прошли самые беззаботные и радостные дни его жизни, и дни те вернутся сами по себе, и станет все так же, как было… Увы, реальность редко бывает милостива к подобным мечтаниям. Только если у человека очень живое воображение и он способен сам себе придумать все, что ему хочется.
Кантор пока на скудость воображения не жаловался, но вот верить в подобные плоды собственной фантазии отучился давно. Поэтому видел он совсем не то, что ему бы хотелось и чего он, как и все, в глубине души ожидал.
Город был другим. Чужим, неприветливым и безразличным. Так бывает, когда ждешь встречи со старым другом, радуешься предстоящему событию от всей души, с трепетом переступаешь порог и обнаруживаешь, что тебя никто не ждал, не рад тебя видеть и вообще не помнит, кто ты такой.
Людям действительно вредно знать будущее. Как показывает мой богатый опыт, у них намного лучше получается испортить хорошее, чем избежать плохого.
Проснувшись утром, его величество со свойственным ему педантизмом перебрал в уме события минувшего дня и сделал вывод, что его дурное настроение абсолютно оправданно, полностью объяснимо, и, более того, есть все основания испортить настроение также и подданным.
Великие боги, у этого заморыша действительно был голос! Поразительной чистоты классический баритон, мягкий и в то же время мужественный, он лился плавно, густо, как любимый коньяк его величества, он завораживал, заставляя забыть о земном, и, когда он звучал, невидимые для простых смертных языки Огня плясали вокруг нескладной фигуры певца
"Насколько приятен процесс осуществления мечты, настолько пустым и бессмысленным становится мир, когда мечта перестает быть мечтой."
Однажды ехидный королевский шут заметил, что две небольшие локальные войны плюс землетрясение примерно равны одному королю в скверном расположении духа.
Мечта — на то она и мечта, чтобы не признавать объективной реальности.
Наши уже смотрели, но шаман сказал, ты лучше. Кстати, зачем вы его выгнали, а? Такой хороший шаман, такой умный и симпатичный, хоть боги и поленились, когда прорезали ему глаза…
— Тормози, — вздохнул Жак. — Поменяемся. Заодно бензина дольем. Только учти, если что — я тебя разбужу!
— Как выглядит «если что» в твоем понимании? — насмешливо поинтересовался Мыш. Тормозил он аккуратно и так бережно, словно этот раздолбанный грузовик был хрустальным.
— Например, если запищит дозиметр или нападут дикие звери.
— Щит я лучше обновлю прямо сейчас, чтобы ты меня не будил зря, — решил волшебник. — А если нападут, попробуй просто убежать. Пока я не высплюсь после сегодняшней битвы и закрытия портала, боец из меня все равно будет неважный. Вот если на дороге появятся люди, у которых можно разжиться бензином, тогда буди.
— Вот если бы ты мне еще объяснил, как отличить людей, дарующих бензин, от людей, его отбирающих вместе со всем остальным имуществом, — проворчал Жак, перебираясь на водительское сиденье, — так тебе бы и вовсе цены не было.
— Очень просто. — Мыш беззаботно зевнул и повертелся на сиденье, устраиваясь поудобнее. — Первых не существует в природе.