Мои цитаты из книг
Ложь звучит наиболее достоверно, если рассказчик верит в нее сам.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Человеческий разум прекрасно умеет отыскивать закономерности там, где их на самом деле нет.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Как и у Аманды Льюис, мои представления о мире были сформированы чтением. Круг чтения Аманды был таков, что она ожидала от жизни сплошной череды балов, дуэлей и весьма своевременных гроз; я же, благодаря книгам, ждала от жизни интеллектуального общения равных с равными. Поймите, я прочла великое множество работ, написанных мужчинами, для которых интеллектуальное общение было образом жизни, и даже не сознавала, сколь маловероятен такой образ жизни для меня.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
– Тебе действительно так скучно?
Я взглянула ему в глаза.
– Ты и не представляешь, насколько. Когда мужчин навещают друзья, им, по крайней мере, позволительно обсуждать нечто большее, чем моды да очередные глупые романы. Беседовать с дамами о последних лекциях в Коллоквиуме Натурфилософов я не могу, а мужчины не примут меня в свой разговор. Ты позволяешь мне читать, что пожелаю, и это не дает мне повредиться в уме. Но провести целый год в окружении одних лишь книг я не смогу.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
"Муж покачал головой.
- Ох, Изабелла... Я знаю, как ты стремишься к свободе исследователя, но...
- Но предпочел бы, чтобы при этом обошлось без подвернутых лодыжек? Полностью согласна. Но, по крайней мере, меня же не съел дракон!" (с)
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
"Я не раз сталкивалась с тем, что материи, казавшиеся ужасно важными в первые дни путешествия (что скажут люди?), с течением времени превращались в сущие пустяки. Как следствие, возникал вопрос, насколько все эти материи действительно важны." (с)
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
Проблемы редко исчезают сами по себе оттого, что их игнорируют.
Те, кто знаком с блистательной и скандальной карьерой натуралистки-драконоведа Изабеллы Кэмхерст, возможно, полагают, будто уже знакомы со всеми подробностями ее исторического путешествия на борту Флота Его Величества Исследовательского Судна «Василиск», однако подлинная история этого поучительного, ужасающего, одиозного путешествия не предавалась гласности еще никогда – до сего момента. Спустя шесть лет после смертельно опасных эриганских похождений Изабелла отправляется в самую грандиозную...
"Поразительно, как такая простая, в сущности, вещь, как поцелуй способна повлиять на состояние души, даже если она переполнена самыми тяжёлыми опасениями."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
— Значит, ты теперь у Коннора на побегушках? — спрашивает он.
— Слушай, — отвечает Хайден, — я как Швейцария: нейтральный, насколько это возможно, и сладкий, как шоколад.
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...
"Прошлое лучше оставить в прошлом, а жить нужно настоящим."
Родители шестнадцатилетнего Коннора решили отказаться от него, потому что его непростой характер доставлял им слишком много неприятностей. У пятнадцатилетней Рисы родителей нет, она живет в интернате, и чиновники пришли к выводу, что на дальнейшее содержание Рисы у них просто нет средств. Тринадцатилетний Лев всегда знал, что однажды покинет свою семью и, как предполагает его религия, пожертвует собой ради других. Теперь, согласно законам их общества, Коннор, Риса и Лев должны отправиться в...