Мои цитаты из книг
Война калечит судьбы, по какую бы сторону баррикад ты ни находился. За какие бы светлые идеалы ни воевал.
Казалось бы, все проблемы в семейной жизни Ирьяны улажены, а приключения ведь только начинаются… После столкновения с неведомой угрозой в голове у юной драконицы поселяется… нет, не рассудок. И даже не внутренний голос. Мужчина. Да не просто абы какой, а предводитель древней расы, а так же менталист, архитектор и вообще примечательная личность. Только беда у него – спит наш красавец за тридевять земель вместе с оставшимися сородичами… или спит он один? Что это за раса и почему ее так «гуманно»...
... любовь – самая непреодолимая сила в мироздании. Любовь к жизни позволяет совершать невероятное, чтобы уцелеть; любовь к знаниям сносит на своем пути самые крепкие физические преграды; любовь к ребенку настолько безгранична, что на ее фоне теряется все остальное. Все ценности. Нет того, что мать не сделает для своего дитя. Если мужчина любит женщину, он перевернет мир, чтобы ее добиться. Все взаимосвязано»
Казалось бы, все проблемы в семейной жизни Ирьяны улажены, а приключения ведь только начинаются… После столкновения с неведомой угрозой в голове у юной драконицы поселяется… нет, не рассудок. И даже не внутренний голос. Мужчина. Да не просто абы какой, а предводитель древней расы, а так же менталист, архитектор и вообще примечательная личность. Только беда у него – спит наш красавец за тридевять земель вместе с оставшимися сородичами… или спит он один? Что это за раса и почему ее так «гуманно»...
Жизнь очень действенно умеет выбивать из нас детство. Потому я постараюсь не расставаться с ним как можно дольше. Ведь это не только наивность и доверчивость. Это яркость. Любое событие, любое ощущение, любой вкус – это тысячи разнообразных оттенков. И это счастье. Жить и получать от жизни...
Казалось бы, все проблемы в семейной жизни Ирьяны улажены, а приключения ведь только начинаются… После столкновения с неведомой угрозой в голове у юной драконицы поселяется… нет, не рассудок. И даже не внутренний голос. Мужчина. Да не просто абы какой, а предводитель древней расы, а так же менталист, архитектор и вообще примечательная личность. Только беда у него – спит наш красавец за тридевять земель вместе с оставшимися сородичами… или спит он один? Что это за раса и почему ее так «гуманно»...
Лабин расправил [sic] ноги — бережно-бережно — и медленно поднялся.
— И ты знал, что он сделает? — Голос получился какой-то умоляющий.
Кажется, он глянул на нее сверху вниз.
— Лени, я всю свою жизнь никогда и ничего не знал. Только рассматривал вероятности.
Спустя пять лет после событий «Водоворота» корпоративная элита Северной Америки скрывается от хаоса и эпидемий на глубоководной станции «Атлантида», где прежним хозяевам жизни приходится обитать бок о бок с рифтерами, людьми, адаптированными для жизни на больших глубинах. Бывшие враги объединились в страхе перед внешним миром, но тот не забыл о них и жаждет призвать всех к ответу. Жители станции еще не знают, что их перемирие друг с другом может обернуться полномасштабной войной, что микроб,...
Многие еще живы. И готовы взглянуть фактам в лицо, носом чуют неизбежную гибель. Найдутся и такие, кто уделит немного времени мыслям о мести. У некоторых даже хватит на это средств — раз спасение не купишь, можно потратиться на воздаяние.
Спустя пять лет после событий «Водоворота» корпоративная элита Северной Америки скрывается от хаоса и эпидемий на глубоководной станции «Атлантида», где прежним хозяевам жизни приходится обитать бок о бок с рифтерами, людьми, адаптированными для жизни на больших глубинах. Бывшие враги объединились в страхе перед внешним миром, но тот не забыл о них и жаждет призвать всех к ответу. Жители станции еще не знают, что их перемирие друг с другом может обернуться полномасштабной войной, что микроб,...
— Да и зачем тянуть их внутрь, если они не хотят?
— Да затем, что это самоубийство! — заорала Аликс. — Господи, неужели тебе надо объяснять? Вот ты бы не стала мешать мне покончить с собой?
— Смотря по обстоятельствам.
— В смысле?
— Действительно ли ты этого хочешь, или просто пытаешься чего-то добиться.
— Я серьезно!
— Да, я вижу, — вздохнула Кларк. — Если бы ты в самом деле решила покончить с собой, я бы горевала и злилась, и мне бы страшно тебя недоставало. Но мешать я бы не стала.
Аликс была потрясена.
— Почему?
— Потому что это — твоя жизнь. Не моя.
Этого Аликс, как видно, не ожидала. Сверкнула глазами, явно не соглашаясь, но и не находя, что возразить.
— Ты когда-нибудь хотела умереть? — спросила ее Кларк. — Всерьез?
— Нет, но...
— А я — да.
Аликс замолчала.
— И, поверь мне, — продолжала Кларк, — не особо весело слушать, как толпа специалистов втолковывает, что «тебе есть для чего жить», и «дела не так плохи», и «через пять лет вы вспомните этот день и сами не поймете, как вы даже думать об этом могли». Понимаешь, они же ни черта не знают о моей жизни. Если я в чем и разбираюсь лучше всех на свете, так это в том, каково быть мной. И, на мой взгляд, надо быть чертовски самоуверенным, чтобы решать за другого, стоит ли ему жить.
— Но ты же не должна так думать, — беспомощно ответила Аликс. — Никто не должен. Это как ободрать кожу на локте и...
— Дело не в том, чтобы чувствовать себя счастливым, Лекс. Тут вопрос, есть ли причины для счастья. — Кларк погладила девочку по щеке. — Ты скажешь, я из равнодушия не помешаю тебе покончить с собой, а я говорю — я настолько неравнодушна, что еще и помогу тебе, если ты этого действительно захочешь.
Спустя пять лет после событий «Водоворота» корпоративная элита Северной Америки скрывается от хаоса и эпидемий на глубоководной станции «Атлантида», где прежним хозяевам жизни приходится обитать бок о бок с рифтерами, людьми, адаптированными для жизни на больших глубинах. Бывшие враги объединились в страхе перед внешним миром, но тот не забыл о них и жаждет призвать всех к ответу. Жители станции еще не знают, что их перемирие друг с другом может обернуться полномасштабной войной, что микроб,...
Она разбирается в политике. Если простой разговор с другой стороной конфликта воспринимается как предательство, значит, точка невозврата пройдена.
Спустя пять лет после событий «Водоворота» корпоративная элита Северной Америки скрывается от хаоса и эпидемий на глубоководной станции «Атлантида», где прежним хозяевам жизни приходится обитать бок о бок с рифтерами, людьми, адаптированными для жизни на больших глубинах. Бывшие враги объединились в страхе перед внешним миром, но тот не забыл о них и жаждет призвать всех к ответу. Жители станции еще не знают, что их перемирие друг с другом может обернуться полномасштабной войной, что микроб,...
Вся Северная Америка в карантине. Остальной мир ожесточенно спорит о том, стоит ли прикончить ее из жалости или попросту дать умереть собственной смертью. Большинство стран еще борется, не подпуская Бетагемот к своим границам; другие же приветствуют микроб Судного дня, кажется, с восторгом встречают сам конец света.
Кларк не очень понимает, как такое получилось. Возможно, жажда смерти, захороненная глубоко в коллективном бессознательном. А может, сыграло роль злорадное удовлетворение тем, что даже обреченные и угнетенные дождутся часа расплаты. Смерть — это не всегда поражение: иногда это шанс на то, чтобы умереть стиснув зубы на горле врага.
Спустя пять лет после событий «Водоворота» корпоративная элита Северной Америки скрывается от хаоса и эпидемий на глубоководной станции «Атлантида», где прежним хозяевам жизни приходится обитать бок о бок с рифтерами, людьми, адаптированными для жизни на больших глубинах. Бывшие враги объединились в страхе перед внешним миром, но тот не забыл о них и жаждет призвать всех к ответу. Жители станции еще не знают, что их перемирие друг с другом может обернуться полномасштабной войной, что микроб,...
«Водоворот» держится на допущении, что дарвиновские процессы, формирующие жизнь в этом мире, равно применимы и к цифровому царству — что самореплицирующиеся программы могут быть буквально живыми, когда создаются условия для естественного отбора.
(из послесловия автора)
Спустя пять лет после событий «Водоворота» корпоративная элита Северной Америки скрывается от хаоса и эпидемий на глубоководной станции «Атлантида», где прежним хозяевам жизни приходится обитать бок о бок с рифтерами, людьми, адаптированными для жизни на больших глубинах. Бывшие враги объединились в страхе перед внешним миром, но тот не забыл о них и жаждет призвать всех к ответу. Жители станции еще не знают, что их перемирие друг с другом может обернуться полномасштабной войной, что микроб,...
Но разве совесть - это действительно так важно? Иметь совесть не значит быть хорошим, почему же ее отсутствие обязательно делает человека злодеем?
Спустя пять лет после событий «Водоворота» корпоративная элита Северной Америки скрывается от хаоса и эпидемий на глубоководной станции «Атлантида», где прежним хозяевам жизни приходится обитать бок о бок с рифтерами, людьми, адаптированными для жизни на больших глубинах. Бывшие враги объединились в страхе перед внешним миром, но тот не забыл о них и жаждет призвать всех к ответу. Жители станции еще не знают, что их перемирие друг с другом может обернуться полномасштабной войной, что микроб,...