Він - не багатство. Він - особистість.
Он: Когда потерял кого-то, начинаешь понимать, что в конце концов потеряешь всех.
Я: Да. И как только понял, уже никогда не забудешь этого.
Да, ширятся круги. Но самое страшное — не улетать дальше, а лететь внутрь. Тебя засасывает водоворот, и мир вокруг сжимается, пока ты не начинаешь просто вращаться без движения, застреваешь в тюремной клетке, которая размером точно с тебя, и наконец осознаёшь, что ты не в тюрьме. Ты и есть — тюрьма.
Жизнь-это история, рассказанная не тобой, а о тебе.
Хуже всего в настоящем одиночестве — вспоминать, сколько раз ты хотел, чтобы тебя оставили в покое. И вот, они тебя оставили, и оказывается, что ты сам — прескверная компания.
Никто никого не понимает на самом деле. Мы все застряли внутри самих себя.
Настоящий ужас — это не когда тебе страшно, а когда у тебя нет выбора.
...Мы почти не разговаривали и редко смотрели друг на друга, но это была ерунда, потому что мы оба видели одно и то же небо, а тут, наверное, больше интимности, чем в обмене взглядами. Смотреть на тебя может любой. Но очень редко встречаешь человека, который видит тот же мир, что и ты.
Наприклад, в інтернеті дуже мало високоякісних романтичних фіків про Чубакку, а я одна-однісінька і написати можу небагато. Світові потрібні історії кохання вукі від Голмсі.
И хотя я смеялась вместе с ними, казалось, что я наблюдаю со стороны, будто смотрю фильм о своей жизни вместо того, чтобы жить.