Божья помощь нередко посылается через деятельных людей.
Скрещение же человеческих воль уподоблю блохам в сосуде: их движение очевидно, но разве оно имеет общую направленность? Потому у истории нет цели, как нет ее и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.
Движение времени уподоблю спирали. Это повторение, но на каком-то новом, более высоком уровне. Или, если хочешь, переживание нового, но не с чистого листа. С памятью о пережитом прежде.
Что вы за народ такой, говорит купец Зигфрид. Человек вас исцеляет, посвящает вам всю свою жизнь, вы же его всю жизнь мучаете. А когда он умирает, привязываете ему к ногам веревку и тащите его, и обливаетесь слезами.
Ты в нашей земле уже год и восемь месяцев, отвечает кузнец Аверкий, а так ничего в ней и не понял.
А сами вы ее понимаете, спрашивает Зигфрид.
Мы? Кузнец задумывается и смотрит на Зигфрида. Сами мы ее, конечно, тоже не понимаем.
...настоящее ни в какие слова не влезает. От настоящего — немеешь. Всё, что в жизни происходит важного, — выше слов.
Семья — это ненависть людей, которые не могут находиться друг без друга.
...человек рождается, живёт и умирает счастливым, только всё время забывает об этом.
Наконец поняла по-настоящему, что такое семья — научиться жить в аду и скрывать это ради детей.
Все было так странно. Венок, ленты, гроб. Неподвижное тело, из которого я появилась на свет. Когда-то я была в ней, и меня нигде больше не было. А теперь она во мне. И ее больше тоже нигде нет.
Мне не дано умереть и родиться другим — у меня есть только эта жизнь. И я должен успеть стать настоящим.