Мои цитаты из книг
Трупы старичок разделывал аккуратно. Кости закапывал в огороде; из хрящей и пальцев варил холодец; мясо шло на котлеты. В течение двух лет (с 1945 по 1947 год) торговал он котлетами на станционных базарах… И разоблачен был случайно, из-за костей: их раскопали соседские свиньи, забредшие в его огород.
Михаил Дёмин, настоящее имя Георгий Евгеньевич Трифонов (1926–1984), — русский писатель, сын крупного советского военачальника, двоюродный брат писателя Юрия Трифонова. В 1937 году потерял отца, бродяжничал, во время Второй мировой войны после двухлетнего тюремного заключения служил в армии; после войны в связи с угрозой повторного ареста скрывался в уголовном подполье. В 1947 году был арестован и осужден на шесть лет сибирских лагерей с последующей трехлетней ссылкой. После освобождения начал...
В городе Одессе, в том самом „русском Марселе", о котором говорил Хижняк, бытует старинная поговорка: „жизнь — это смесь дерьма с конфитюром". Аппетитное блюдо, не правда ли?
Освобождение из лагеря в Советском Союзе не означало восстановления в правах. Бывшие заключенные не имели права селиться и даже появляться в 17 главных городах, а там, где можно было проживать, их не брали на хорошую работу. Выйдя из заключения в 1952 году, Дёмин получил направление на три года ссылки в Абакан, но, собираясь заняться литературой, в нарушение всех предписаний поехал в Москву. Бывшему блатному не так легко было стать советским писателем. Хотя Дёмин заявлял, что всего хотел...
Первый стакан был поднят за поэзию.
— Я почему в первую очередь за нее? — сказал Сема. — Потому, что в этом нашем бредовом мире поэзия — единственная реальность, единственная стоящая вещь… Мы все, как тени, появляемся и исчезаем… А она остается!
Освобождение из лагеря в Советском Союзе не означало восстановления в правах. Бывшие заключенные не имели права селиться и даже появляться в 17 главных городах, а там, где можно было проживать, их не брали на хорошую работу. Выйдя из заключения в 1952 году, Дёмин получил направление на три года ссылки в Абакан, но, собираясь заняться литературой, в нарушение всех предписаний поехал в Москву. Бывшему блатному не так легко было стать советским писателем. Хотя Дёмин заявлял, что всего хотел...
Выйдя, мы свернули на Абаканский тракт. И некоторое время шагали молча. Скрипел под сапогами гравий. Светились папироски во мгле. Ночь обволакивала нас прохладой и запахами спелых июльских трав. А в вышине, в лиловой бездне — среди обрывков летящих туч — мерцал оранжевый осколок луны.
Освобождение из лагеря в Советском Союзе не означало восстановления в правах. Бывшие заключенные не имели права селиться и даже появляться в 17 главных городах, а там, где можно было проживать, их не брали на хорошую работу. Выйдя из заключения в 1952 году, Дёмин получил направление на три года ссылки в Абакан, но, собираясь заняться литературой, в нарушение всех предписаний поехал в Москву. Бывшему блатному не так легко было стать советским писателем. Хотя Дёмин заявлял, что всего хотел...
Официанты меня здесь знали...Один из них учтиво склонился надо мной, и я процедил сквозь зубы: — Вина и фруктов!
— Слушаюсь, — весело осклабился официант. На минуту исчез. И появился, таща на подносе графинчик водки и соленые огурцы.
Освобождение из лагеря в Советском Союзе не означало восстановления в правах. Бывшие заключенные не имели права селиться и даже появляться в 17 главных городах, а там, где можно было проживать, их не брали на хорошую работу. Выйдя из заключения в 1952 году, Дёмин получил направление на три года ссылки в Абакан, но, собираясь заняться литературой, в нарушение всех предписаний поехал в Москву. Бывшему блатному не так легко было стать советским писателем. Хотя Дёмин заявлял, что всего хотел...
— К черту политику! — сказал я. — Она создает массовые психозы, она порождает слепой фанатизм. И еще больше увеличивает количество общего зла на земле.
Освобождение из лагеря в Советском Союзе не означало восстановления в правах. Бывшие заключенные не имели права селиться и даже появляться в 17 главных городах, а там, где можно было проживать, их не брали на хорошую работу. Выйдя из заключения в 1952 году, Дёмин получил направление на три года ссылки в Абакан, но, собираясь заняться литературой, в нарушение всех предписаний поехал в Москву. Бывшему блатному не так легко было стать советским писателем. Хотя Дёмин заявлял, что всего хотел...
- Что вы здесь делаете? Как узнали, где меня искать? И где элементарная вежливость?!
- Вежливость я променял на очарование ещё на втором курсе университета, - ответил Боннер, оборачиваясь и одаривая меня поистине хищным оскалом, от вида на который у меня засосало под ложечкой. - Вот вижу, что вас уже проняло. Это ещё не любовь, но уже взаимопонимание, правда ведь?
Когда личная жизнь катится под хвост песцу, а родные люди предпочитают отвернуться к лесу передом, не стоит отчаиваться… Выход есть! Нужно лишь обратиться к дорогому (в буквальном смысле) человеку… адвокату с репутацией абсолютного мизантропа, способному указать верное направление… На юг, и только на юг! Там можно вволю отдохнуть, собраться с силами и вспомнить о своих многочисленных достоинствах. А еще там ждут приключения и, конечно, любовь…
Содержит нецензурную брань.
... все мужики — гады и им надо от нас только одно! Но это всегда не то, чего нам хочется…
Когда личная жизнь катится под хвост песцу, а родные люди предпочитают отвернуться к лесу передом, не стоит отчаиваться… Выход есть! Нужно лишь обратиться к дорогому (в буквальном смысле) человеку… адвокату с репутацией абсолютного мизантропа, способному указать верное направление… На юг, и только на юг! Там можно вволю отдохнуть, собраться с силами и вспомнить о своих многочисленных достоинствах. А еще там ждут приключения и, конечно, любовь…
Содержит нецензурную брань.
Людская психология — страшное дело, там все еще запутанней, чем в самых замысловатых детективах, а распутывать зачастую специалистов не хватает. Так и ходим по миру больные и недовольные…
Когда личная жизнь катится под хвост песцу, а родные люди предпочитают отвернуться к лесу передом, не стоит отчаиваться… Выход есть! Нужно лишь обратиться к дорогому (в буквальном смысле) человеку… адвокату с репутацией абсолютного мизантропа, способному указать верное направление… На юг, и только на юг! Там можно вволю отдохнуть, собраться с силами и вспомнить о своих многочисленных достоинствах. А еще там ждут приключения и, конечно, любовь…
Содержит нецензурную брань.
... то, что радует тело, часто является отравой для души.
Когда личная жизнь катится под хвост песцу, а родные люди предпочитают отвернуться к лесу передом, не стоит отчаиваться… Выход есть! Нужно лишь обратиться к дорогому (в буквальном смысле) человеку… адвокату с репутацией абсолютного мизантропа, способному указать верное направление… На юг, и только на юг! Там можно вволю отдохнуть, собраться с силами и вспомнить о своих многочисленных достоинствах. А еще там ждут приключения и, конечно, любовь…
Содержит нецензурную брань.