Мои цитаты из книг
Что значат все эти бриллианты, яхты, виллы, по сравнению с одной, написанной специально для нее, песней или нарисованной картиной? Ровным счетом ничего!
Ангел Сна подумал тогда: «Закономерный и счастливый финал для пикапера. Заработать деньги в виртуальном мире, найти там же свою судьбу и со всем этим добром, плавно уйти в реальность. Что может быть лучше?»
Свобода - вот к чему надо стремиться! Деньги, и только деньги, дают нам полное ощущение свободы. Чувства - это прямая противоположность деньгам, потому что они крадут у нас свободу. Чувства делают нас привязанными к объекту своего обожания и ставят перед ним на колени. Чувства делают нас рабами обязательств. Они - враги нашего благополучия и главное препятствие на пути к Свободе!
Ангел Сна подумал тогда: «Закономерный и счастливый финал для пикапера. Заработать деньги в виртуальном мире, найти там же свою судьбу и со всем этим добром, плавно уйти в реальность. Что может быть лучше?»
«Чайки - это души умерших моряков», - вытаскивая информацию из глубокого подсознания, подумал Ангел Сна. «Как же я ненавижу все это, -вертелось в голове. - Грязное место это морское побережье, нечистое. И еще эти раздражающие чайки, чьи-то души, летающие над живыми пока еще людьми. Мерзко. Вот они все тут, такие счастливые, здоровые, молодые, а настанет время, станут старыми, немощными и обязательно умрут. И тогда их души уже будут летать над кем-то в виде чаек, воробьев или какой другой живности. О какой чистоте души можно говорить и какие же души должны были быть у людей, если теперь, вселившись в грациозных красивых белых чаек, они питаются дохлой рыбой и объедками с грязных свалок возле пляжной полосы? А ведь когда-то чайки питались живой рыбой. И какой забавный цикл получается из нашей жизни. Сначала ты живешь и радуешься, любишь, страдаешь, а потом твоя душа отделяется от тела, и ты начинаешь сверху смотреть на таких же как ты. Где же истина на самом деле? Вот также точно и люди, которые когда-то искали чистые отношения, дорожили настоящей дружбой, любили без лжи и фальши, подменили эти понятия. Куда делось все это? Что происходит теперь? Интернет, социальные сети, люди теперь там, они подобно птицам на грязных свалках возле пляжной полосы, собирают объедки любви и остатки псевдодружбы. Люди роются в этом дерьме, им удобно и они, по своему, счастливы. Они эту жизнь считают настоящей, а реальная их тяготит, они, как и я не хотят просыпаться по утрам. Люди забыли вкус настоящих чувств.
Ангел Сна подумал тогда: «Закономерный и счастливый финал для пикапера. Заработать деньги в виртуальном мире, найти там же свою судьбу и со всем этим добром, плавно уйти в реальность. Что может быть лучше?»
Симон не в первый раз уже убедился в том, что люди мало чем отличаются от зверей. «А то и хуже зверей, — подумал он. — Животным неведомы суеверия — только голод».
Якоб Куизль – грозный палач из древнего баварского городка Шонгау. Именно его руками вершится правосудие. Горожане боятся и избегают Якоба, считая палача сродни дьяволу… Бавария, 1672 год. В Мюнхене собрался Совет Двенадцати – цеховое собрание главных палачей Баварии. Пригласили на него и Куизля со всей его семьей. Но Совет был практически сорван серией зловещих убийств, каждое из которых напоминало казнь – удушение, захоронение живьем, утопление в мешке, четвертование… Жители Мюнхена обвинили...
Многие заслуживают жестокой смерти — и продолжают жить. А другие, которым следовало бы жить, давно мертвы. Ничего не поделаешь.
Якоб Куизль – грозный палач из древнего баварского городка Шонгау. Именно его руками вершится правосудие. Горожане боятся и избегают Якоба, считая палача сродни дьяволу… Бавария, 1672 год. В Мюнхене собрался Совет Двенадцати – цеховое собрание главных палачей Баварии. Пригласили на него и Куизля со всей его семьей. Но Совет был практически сорван серией зловещих убийств, каждое из которых напоминало казнь – удушение, захоронение живьем, утопление в мешке, четвертование… Жители Мюнхена обвинили...
– А я буду Dottore, – ответил Симон. – Доктором, по-итальянски. Думаю, мне он подойдет лучше всего. К тому же наряды доктора или Арлекина самые излюбленные на карнавалах, можно обойтись без особых затрат. Так что мы не будем бросаться в глаза.
Его костюм состоял из черного сюртука с белым брыжом и полумаски с большим носом и выпирающим лбом. Когда Симон надел ее и завязал, Георг невольно отпрянул.
– Жуть! Так ты похож скорее на дьявола! – сказал он испуганно.
– Иного доктора иначе как дьяволом и не назовешь, – гнусаво ответил Симон, плотнее прилаживая маску.
Якоб Куизль – грозный палач из древнего баварского городка Шонгау. Именно его руками вершится правосудие. Горожане боятся и избегают Якоба, считая палача сродни дьяволу… Бавария, 1672 год. В Мюнхене собрался Совет Двенадцати – цеховое собрание главных палачей Баварии. Пригласили на него и Куизля со всей его семьей. Но Совет был практически сорван серией зловещих убийств, каждое из которых напоминало казнь – удушение, захоронение живьем, утопление в мешке, четвертование… Жители Мюнхена обвинили...
придворные рады любому развлечению. Когда работать не приходится, жизнь кажется чертовски скучной.
Якоб Куизль – грозный палач из древнего баварского городка Шонгау. Именно его руками вершится правосудие. Горожане боятся и избегают Якоба, считая палача сродни дьяволу… Бавария, 1672 год. В Мюнхене собрался Совет Двенадцати – цеховое собрание главных палачей Баварии. Пригласили на него и Куизля со всей его семьей. Но Совет был практически сорван серией зловещих убийств, каждое из которых напоминало казнь – удушение, захоронение живьем, утопление в мешке, четвертование… Жители Мюнхена обвинили...
Нам не всегда по вкусу то, что мы делаем. Но у нас порой не остается иного выбора.
Якоб Куизль – грозный палач из древнего баварского городка Шонгау. Именно его руками вершится правосудие. Горожане боятся и избегают Якоба, считая палача сродни дьяволу… Бавария, 1672 год. В Мюнхене собрался Совет Двенадцати – цеховое собрание главных палачей Баварии. Пригласили на него и Куизля со всей его семьей. Но Совет был практически сорван серией зловещих убийств, каждое из которых напоминало казнь – удушение, захоронение живьем, утопление в мешке, четвертование… Жители Мюнхена обвинили...
Я не кипячусь, даже не разогрелся ещё (...) А я и не ору, если бы я орал, меня без телефона слышно было бы.
Четвертый по счету сборник невероятных житейских и военно-морских историй продолжает славную традицию «Акул из стали» – юмор, ирония, всепобеждающий оптимизм и неожиданно трезвый взгляд на сложные жизненные проблемы. Каждый читатель в этих рассказах найдет что-то свое. Мужчинам и женщинам, не имеющим отношения к воинской службе, эта книга будет не менее интересна, чем настоящим просоленным «морским волкам» и сухопутным пыльным «сапогам». Ведь автор продолжает рассказывать о самом интересном – о...
А на борту «Петра Великого» находится командующий Северным флотом – офицер, в теории обладающий несгибаемой волей и решительностью в принятии решений, который не боится взять на себя ответственность и, опираясь на недюжинный багаж знаний и умений, ринется их спасать, а иначе как бы его назначили командующим целым флотом?
Четвертый по счету сборник невероятных житейских и военно-морских историй продолжает славную традицию «Акул из стали» – юмор, ирония, всепобеждающий оптимизм и неожиданно трезвый взгляд на сложные жизненные проблемы. Каждый читатель в этих рассказах найдет что-то свое. Мужчинам и женщинам, не имеющим отношения к воинской службе, эта книга будет не менее интересна, чем настоящим просоленным «морским волкам» и сухопутным пыльным «сапогам». Ведь автор продолжает рассказывать о самом интересном – о...