Но лучше я буду терпелива и узнаю все в положенное время, чем стану искать знание ценой разрушений.
– В моей сестре горит пламя, – сказала я, – и я не хотела, чтобы оно досталось тебе.
Ло- Мелхиин рассмеялся, решив, что она горюет о разлуке со мной . Но я знала , что он ошибается .Так подсказывало мне сердце.
"- И тебе не любопытно? Разве тебе не хочется знать, как устроен мир?
- Любопытно и хочется. Но лучше я буду терпелива и узнаю все в положенное время, чем стану искать знание ценой разрушений." (с)
– Я боюсь его, – ответила я, что было близко к истине. – Я боюсь его, как обжигающего солнца пустыни и ядовитых змей. Все это – часть жизни. Но солнце дает нам свет, а змеи способны накормить караван, если их поймать и приготовить.
– Но я не ты, – ответила я. В моих словах не было горечи. Она никогда не внушала мне чувства, что я чем-то хуже нее, а к тем, кто указывал мне на это, относилась с пренебрежением.
– Это правда, – признала она. – А мужчинам не хватит воображения, чтобы разглядеть нас отдельно друг от друга. Об этом я сожалею.
– А я нет, – сказала я, и так оно и было. – Потому что я люблю тебя больше дождя.
Поняв, что я не буду сопротивляться , он ослабил хватку. Я держалась прямо и не оборачивалась , хоть и слышала позади себя рыдания своей матери.
В нем была какая-то странная сила , равно как и во мне, и я не смогу разобраться в этом, сидя в своей комнате или беседуя с женщинами в мастерской.
Если долго прислушиваться к шепоту вокруг, рано или поздно узнаешь правду. А пока же я скажу вам вот что: мир спасла женщина.
– Моя сестра умеет разжечь пламя в других, – продолжала я. – Ее муж может быть тишайшим человеком, пока не увидит ее. И тогда в нем загорится пламя, равное ее собственному.
– Ты так уверена в ней, – отметил он.
– Не меньше, чем в собственной душе, – подтвердила я.