Мои цитаты из книг
Если ты плыл третьим классом, ты уже потом долго не будешь джентльменом. Очень долго. У тебя это будет в одежде, в походке, ты даже можешь дважды в день бриться – и все равно у тебя на лбу будет написано: «нищеброд, путешествует третьим классом».
Двоим джентльменам, коммерсантам Д.Э. Саммерсу и М.Р. Маллоу нужны деньги. Очень много и так быстро, как только это возможно. Или невозможно. Словом, им срочно требуется чудо. За этим чудом двое самозваных агентов Форда отправляются в Россию. Да, да, в Россию — в Санкт-Петербург! Город, где по улицам бродят волки, кровожданые белки бросаются на прохожих, где в любой момент вас могут взять за шиворот и сказать: «Дай взятку, иначе отправишься в Сибирь!». Но все это не имеет значения. Их цель...
– Фью! – репортер сел прямо, морща спросонья свою еще более поросячью, чем всегда, физиономию, и возвращая на нос съехавшие очки. – Вы думаете, двое американских подданных не могут быть отправлены по этапу? Да запросто! По ошибке! Очень легко!
Двоим джентльменам, коммерсантам Д.Э. Саммерсу и М.Р. Маллоу нужны деньги. Очень много и так быстро, как только это возможно. Или невозможно. Словом, им срочно требуется чудо. За этим чудом двое самозваных агентов Форда отправляются в Россию. Да, да, в Россию — в Санкт-Петербург! Город, где по улицам бродят волки, кровожданые белки бросаются на прохожих, где в любой момент вас могут взять за шиворот и сказать: «Дай взятку, иначе отправишься в Сибирь!». Но все это не имеет значения. Их цель...
Пока с них сдирали мокрую одежду, двое джентльменов, у которых, правда, здорово плыло перед глазами, рассмотрели посреди комнаты удивительное сооружение, покрытое белой штукатуркой. Сооружение топили дровами. Но это была больше, чем печь. Это был дом в доме – целая универсальная система с большим верхним блоком, завешанным для уюта ситцевыми занавесками, отапливаемым дровами нижним, с нишами, где на полках держали домашнюю утварь. Внизу были устроены маленькие домашние животные: теленок, двое козлят и свинка. С ними возились дети: два мальчика и девочка. Вся эта деревенская идиллия создавала совершенно непередаваемую атмосферу.
Двоим джентльменам, коммерсантам Д.Э. Саммерсу и М.Р. Маллоу нужны деньги. Очень много и так быстро, как только это возможно. Или невозможно. Словом, им срочно требуется чудо. За этим чудом двое самозваных агентов Форда отправляются в Россию. Да, да, в Россию — в Санкт-Петербург! Город, где по улицам бродят волки, кровожданые белки бросаются на прохожих, где в любой момент вас могут взять за шиворот и сказать: «Дай взятку, иначе отправишься в Сибирь!». Но все это не имеет значения. Их цель...
На горячей стене сушились пучки трав. Судя по запаху, среди них находились укроп, мята, ромашка, липовый цвет и еще что-то. Особенно вызывающе вел себя чеснок. Выше, должно быть, для детей, висели пучки березовых веток. Над ветками источали запахи гирлянды сморщенных черных кусочков, сморщенные корешки, тряпичные мешочки неизвестно с чем. Ароматический букет смешивался с запахом фермы, плохой вентиляции, от которой Форд с его писаными и неписаными правилами умер бы на месте, вареной капусты и горячего хлеба.
Двоим джентльменам, коммерсантам Д.Э. Саммерсу и М.Р. Маллоу нужны деньги. Очень много и так быстро, как только это возможно. Или невозможно. Словом, им срочно требуется чудо. За этим чудом двое самозваных агентов Форда отправляются в Россию. Да, да, в Россию — в Санкт-Петербург! Город, где по улицам бродят волки, кровожданые белки бросаются на прохожих, где в любой момент вас могут взять за шиворот и сказать: «Дай взятку, иначе отправишься в Сибирь!». Но все это не имеет значения. Их цель...
Мы постоянно ведем счет полученных обид, что не дает нам видеть все то хорошее, что есть.
Жизнь семнадцатилетней Энн может оборваться в любой момент. Ее диагноз звучит как приговор. Единственная надежда на спасение — пересадка сердца. Энн требуется покой, ведь каждый день может стать для нее последним. Однако отношения в семье накалены до предела: постоянные ссоры, скандалы. Кажется, уже ничего нельзя исправить, но однажды простая игра меняет все… Энн всего семнадцать, но это лето может стать для нее последним. Чтобы жить, ей необходима пересадка сердца. Каждый прожитый день —...
Слова ранят так же, как камни и палки. Вы не хотите причинить друг другу физических травм, но, боже мой, стоит кому-то не так улыбнуться другому, как начинается смертоубийство. - Прекратите швырять камни.
Жизнь семнадцатилетней Энн может оборваться в любой момент. Ее диагноз звучит как приговор. Единственная надежда на спасение — пересадка сердца. Энн требуется покой, ведь каждый день может стать для нее последним. Однако отношения в семье накалены до предела: постоянные ссоры, скандалы. Кажется, уже ничего нельзя исправить, но однажды простая игра меняет все… Энн всего семнадцать, но это лето может стать для нее последним. Чтобы жить, ей необходима пересадка сердца. Каждый прожитый день —...
"Жизнь полна чудес, но справедливость в их число не входит".
Жизнь семнадцатилетней Энн может оборваться в любой момент. Ее диагноз звучит как приговор. Единственная надежда на спасение — пересадка сердца. Энн требуется покой, ведь каждый день может стать для нее последним. Однако отношения в семье накалены до предела: постоянные ссоры, скандалы. Кажется, уже ничего нельзя исправить, но однажды простая игра меняет все… Энн всего семнадцать, но это лето может стать для нее последним. Чтобы жить, ей необходима пересадка сердца. Каждый прожитый день —...
Нельзя измерять жизнь количеством прожитых лет. Нельзя сказать, что восемьдесят лучше пятидесяти, а пятьдесят лучше чем пятнадцать. Имеет значение как ты прожил свою жизнь.
Жизнь семнадцатилетней Энн может оборваться в любой момент. Ее диагноз звучит как приговор. Единственная надежда на спасение — пересадка сердца. Энн требуется покой, ведь каждый день может стать для нее последним. Однако отношения в семье накалены до предела: постоянные ссоры, скандалы. Кажется, уже ничего нельзя исправить, но однажды простая игра меняет все… Энн всего семнадцать, но это лето может стать для нее последним. Чтобы жить, ей необходима пересадка сердца. Каждый прожитый день —...
Почему мы так враждебно настроены к тем, кого должны любить?
Жизнь семнадцатилетней Энн может оборваться в любой момент. Ее диагноз звучит как приговор. Единственная надежда на спасение — пересадка сердца. Энн требуется покой, ведь каждый день может стать для нее последним. Однако отношения в семье накалены до предела: постоянные ссоры, скандалы. Кажется, уже ничего нельзя исправить, но однажды простая игра меняет все… Энн всего семнадцать, но это лето может стать для нее последним. Чтобы жить, ей необходима пересадка сердца. Каждый прожитый день —...
- Дырка в сердце не обязательно должна быть большой, чтобы стать огромной проблемой.
Жизнь семнадцатилетней Энн может оборваться в любой момент. Ее диагноз звучит как приговор. Единственная надежда на спасение — пересадка сердца. Энн требуется покой, ведь каждый день может стать для нее последним. Однако отношения в семье накалены до предела: постоянные ссоры, скандалы. Кажется, уже ничего нельзя исправить, но однажды простая игра меняет все… Энн всего семнадцать, но это лето может стать для нее последним. Чтобы жить, ей необходима пересадка сердца. Каждый прожитый день —...