Голод – эта та сила, что поднимет любого в девяноста процентах случаев, а потребность уединения в маленькой комнатке с фаянсовым другом – в ста.
У девушки должна быть попа!- А я думала, что в человеке главное душа, - хмыкнула я в ответ.- Все может быть, - отозвался кроль, пожимая ушами, как плечами. – Но попа – надежнее.
Может мои претензии и прозвучали наглостью, но с двумя младшими братьями я давно выучила, что намеков мужчины не понимают. Уж лучше сразу и без обиняков обозначить проблему, чем потом сидеть на горе накопившихся обидок и надеяться, что они сами когда-нибудь додумаются.
Я выросла в семье с пятью детьми, - с усмешкой напомнила я. – Благоразумие, аккуратность, чистоплотность и сарказм – четыре коня, уносящих меня прочь от нашего семейного апокалипсиса
— И вовсе я не обжора, — чуточку обиделся он. — Я просто люблю поесть. А еда любит меня. У нас все взаимно.
...все мы, женщины, немного ведьмы. Мы успеваем больше, чем реально возможно. У нас по семь рук, которыми мы одновременно варим, стираем и убираем, временами отвлекаясь на утирание носов. Мы находим потерянные носки без всякого колдовства, хотя мужчины считают иначе. И мы не теряем присутствия духа, пусть порой на нас и накатывают приступы меланхолии или депрессии.
— Шар… этот комок искусственной шерсти разговаривает? — задумчиво спросил Мэй, и я легко представила себе вытянувшуюся от недоумения физиономию брюнета. — У меня галлюцинации?
— Нет, — отозвался Шарад. — Это ж Дора. У нее, похоже, и дверные ручки скоро заговорят.
— Дора!
— Не ори, — велела я кролику. — Что толку от твоих криков?
— Ты почему такая спокойная? — возмутился Вася.
— Потому что я уже выплакала на сегодня все слезы, вдоволь поистерила и не могу и дальше поддаваться эмоциям! — выкрикнула я, хватая воздух. — А сейчас… сейчас мы ничего сделать не можем. Так чего психовать?
– Как так вышло, что она постоянно спотыкается, когда ходит по земле, но превращается в белку, стоит ей забраться куда-нибудь? – пробормотала Олли.Брайан усмехнулся.– А ты вечно сердитая и замкнутая, но случись беда – и ты уже впереди всех рвёшься в бой. Никогда не знаешь, в какой момент кто-то тебя удивит, Оллинёнок. – С этими словами он отвернулся и принялся расширять отверстие в крыше.
Её всё время пытались оставить в тишине! Как будто от этого умолкнут её мысли и сердце.