каждый, кто играет на скрипке более 10 лет, автоматически евреем становится.
Что с Россией будет? Молчит, смотрит внимательно. Жду с трепетом. — Будет ничего.
Хороша была идея отца Государева, упокойного Николая Платоновича, по ликвидации всех иноземных супермаркетов и замены их на русские ларьки. И чтобы в каждом ларьке — по две вещи, для выбора народного. Мудро это и глубоко Ибо народ наш, богоносец, выбирать из двух должен, а не из трёх и не из тридцати трёх. Выбирая из двух, народ покой душевный обретает, уверенностью в завтрашнем дне напитывается, лишней суеты беспокойной избегает, а следовательно — удовлетворяется. А с таким народом, удовлетворённым, великие дела сотворить можно.
Хорошо, когда снег! Он срам земной прикрывает. И душа чище от него делается.
В огонь гляжу. А там горят «Идиот» и «Анна Каренина». И сказать надобно — хорошо горят. Вообще, книги хорошо горят. А уж рукописи — как порох.
От Федьки утром пахнет хуже, чем вечером. Это — правда его тела, и от нее никуда не денешься. Розги тут не помогают.
— Слушай, Комяга, а чего этот Олегов всегда с такой печальной харей? У него что — зубы болят? — спрашивает меня Батя.
— Душа у него болит, Батя. За Россию.
"... Илья всех и всё знал, был спокойным и примирительным в спорах, потому что у него всегда было гармонизирующее «с одной стороны» и «с другой стороны»… И Ольге говорил:
– Понимаешь, Олюша, любая позиция оглупляет. Нельзя стоять на чем-то одном. Табурет и тот на четырех ногах!.."
"... Антонина Наумовна все просила дочь отправить ее в больницу, но Оля только улыбалась:
– Мамочка, больницу может выдержать только очень здоровый человек..."
Оправдывается ли подлость нестерпимо большой любовью? Нестерпимо большой ревностью и болью?