В детстве Эллен верила, что можно совсем не спать, поэтому до последнего сражалась со злодейкой ночью. Теперь, когда ей шестнадцать, геройствовать бессмысленно. Сон придет, а вместе с ним – возможно, и кошмарные видения, которые мучили ее с ранних лет. «Видения» – так назвала их мама, когда Эллен впервые стала свидетелем трагедии из сна. Смерть и чужие страдания преследовали ее по ночам. Аварии, катастрофы, убийства – сбывалось все! Об одних происшествиях сообщали в новостях, о других она узнавала из разговоров знакомых, а некоторые случались прямо у нее на глазах.
«Капли, ласкающие лицо, – лучшее успокоительное».
«Остановись. Отдышись. Ты сильнее всех. Ты справишься».
Я видел суровых премьер-министров и афганских полевых командиров, сбегавших и прятавшихся от жен, потому что чем бы ты ни занимался весь день: поднимал экономику, продавал трости, добывал платину, воспевал красоту мира, правил мудро и справедливо, – в конце концов ты приходишь с работы домой, где ждет жена, которая знает, как побольнее тебя уязвить. Хотя, если честно, в каком-то смысле нам даже нравятся эти придирки. Что за радость все утро валяться в постели, предаваясь блаженному безделью, если жена не начнет возмущаться, обзывая тебя ленивой свиньей?
Придирки жены – они словно треск домашнего очага. Ласкают слух и дают утешение. До определенных пределов.
Но если тебе постоянно мерещится только корзина для мусора и ничего больше, это как-то уже совсем странно. Я моргаю или пытаюсь к ней прикоснуться, и она исчезает. На самом деле все это уныло и безотрадно. Если уж ты сподобился узреть галлюцинации, то почему не космические корабли или жирафов на парашютах?
У всякого доктора есть стетоскоп или фонарик, чтобы сразу было понятно: перед тобой настоящий врач, с настоящими медицинскими инструментами, и он действительно что-то делает, а не просто сидит на жопе.
Еще пять лет назад моя ярость могла бы испепелить гиппопотама средних размеров прямо в воде, но с возрастом понимаешь, что если твоя вспышка ярости не принесет никаких дивидендов, то какой смысл напрягаться? Стоишь, как дурак, наливаешься краской, и все равно ничего не меняется.
Вот одно из преимуществ взросления: тебе все равно, что подумают люди, хотя равнодушие к мнению окружающих тоже штука опасная – прямая дорога к разнузданному онанизму в общественном транспорте.
Чем скромнее дары, тем сильнее благодарность.