— Я не считаю, что политический брак — моя судьба. Этот брак означает, что меня отбросят в сторону и забудут, а я лучше умру, чем соглашусь быть забытой.
Души и престолы несовместимы.
Ты — единственное, что есть настоящего в моей жизни.
Потому что я люблю тебя. Потому что не могу быть рядом из страха, что ты, наконец, увидишь, что написано в моем сердце. Потому что я не в силах вынести твою боль.
— Мое отсутствие никого бы не расстроило. — Меня бы расстроило. Каждую минуту каждого дня.
Лада представляла себе, что поднимается к Мехмеду, чтобы сражаться вместе с ним. А потом она представила, как целится пушкой прямо в его сердце.
Двое мужчин, единственные два человека, которые присутствовали в ее жизни неизменно, оставались в этой империи. Раду и Мехмед дали ей то, чего она не могла дать себе сама, и видели ее такой, какой ее больше не видел никто.
— Куда вы меня ведете, идиоты?
— Терпение, Лада, — сказал Мехмед.
— Я начну спать с кинжалом.
— Будь у тебя кинжал, ты бы меня зарезала!
— Верно. И смогла бы поспать еще немного.
Раду усмехнулся.
— Хочешь сказать, что сон в обнимку с телом подарил бы тебе сладкие сны.
Дракон не клялся избавить мир от неверных, чтобы потом пригласить их в свой дом. Дракон не бежал из своей страны среди
ночи, как преступник.
Дракон сжег бы все вокруг себя дотла.
— Женщины, которые входят в гарем, оттуда не выходят. Они остаютсятам навсегда.
Взмахнув рукой, она как будто поймала витавший в воздухе намек. Она знала, что он старается сказать ей что-то более важное, и что она с этим не согласится.
— Я собираюсь туда войти не как женщина. А как убийца. Так что нам нечего бояться.