Боги сводят пути, переплетают их, сталкивают судьбы, но лишь от пары зависит, обретут ли они помимо связи любовь, сохранят ли...
Снова посмотрела на себя в зеркало, потом подошла к Ингару, обхватила его, прижалась крепко-крепко, стараясь унять дрожь в пальцах. А мышцы у него твердые, будто каменные. Напряжённые.
Я слегка потёрлась о его плечо щекой и поцеловала.
- Запрещённый приём! - рыкнул Ингар.
Я хочу быть понят моей страной,
а не буду понят
- что ж?!
По родной стране
пройду стороной,
как проходит
косой дождь.
Залили горем.
Свезли в мавзолей
частицу Ленина —
тело.
Но тленью не взять —
ни земле,
ни золе —
первейшее в Ленине —
дело.
Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал на блюде студня
косые скулы океана.
На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ.
А вы
ноктюрн сыграть
могли бы
на флейте водосточных труб?
Партия и Ленин -
близнецы-братья
кто более
матери-истории ценен?
Мы говорим Ленин,
подразумеваем -
партия,
мы говорим
партия,
подразумеваем -
Ленин.
Бейте в площади бунтов топот!
Выше, гордых голов гряда!
Мы разливом второго потопа
перемоем миров города.
Дней бык пег.
Медленна лет арба.
Наш бог бег.
Сердце наш барабан.
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит - кто-то хочет, чтобы они были?
Значит - кто-то называет эти плевочки
жемчужиной?
"Ей действительно было очень жаль... только жалость никогда и ничего не способна была изменить." (с)
Тайны, тыйны... скелеты в шкафах. Лежали бы себе дальше, что ж их всех так поговорить тянет? Или прав был честный вор и мой единственный, пожалуй, друг, когда говорил, что любая тайна душу корежит и наружу просится, что свойство у секретов такое: чем дольше хранишь, тем сильнее тянет поделиться.