Мои цитаты из книг
Не только тем изумительна жизнь наша, что в ней так плодовит и жирен пласт всякой скотской дряни, но тем, что сквозь этот пласт всё-таки победно прорастает яркое, здоровое и творческое, растёт доброе - человечье, возбуждая несокрушимую надежду на возрождение наше к жизни светлой, человеческой.
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
...дела-кружева, а плела их слепая баба, где уж нам узор разобрать!
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
Все люди изнашиваются и - погибают, это естественно; но нигде они не изнашиваются так страшно быстро, так бессмысленно, как у нас на Руси...
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
Наблюдения за пороками людей — единственная забава, которою можно пользоваться бесплатно.
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
Ты не гляди, что они ласковы, это - хитряга народ, фальшивый, ты им не верь! Сейчас они с тобою - так, а завтра - иначе. Каждому только сам он виден, а общественное дело - каторгой считают.
И с ненавистью, странной в человеке такой мягкой души, он говорил о "мироедах":
- Они - почему богаче других? Потому что - умнее. Так ты, сволочь, помни, если умный: крестьянство должно жить стадом, дружно, тогда оно сила! А они расщепляют деревню, как полено на лучину, ведь вот что! Сами себе враги. Это - злодейский народ.
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
- Сердитесь на мужиков? - сонно спросил Ромась. - Не надо. Они только глупы. Злоба - это глупость.
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
Я как-то особенно люблю солнце, мне нравится само имя его, сладкие звуки имени, звон, скрытый в них; люблю, закрыв глаза, подставить лицо горячему лучу, поймать его на ладонь руки, когда он проходит мечом сквозь щель забора или между ветвей.
Автобиографическая трилогия Максима Горького «Детство. В людях. Мои университеты», над которой он работал 10 лет – одно из самых значительных произведений русской реалистической литературы ХХ века. Сам писатель называл ее «той правдой, которую необходимо знать до корня, чтобы с корнем же и выдрать ее из памяти, из души человека, из всей жизни нашей, тяжкой и позорной». Перед читателем трилогии буквально оживает провинциальная Россия конца XIX – начала ХХ столетия, с ее купеческими дворами и...
Родители счастливы ровно настолько, насколько счастлив их самый несчастный ребенок...
Все началось с маленькой лжи, благодаря которой не слишком успешный писатель и любимец женщин Пол Моррис попытался покорить сердце своей новой «жертвы» – адвоката Элис Маккензи. Однако совместная поездка в Грецию обернулась для Пола не беззаботным отдыхом, а кошмаром. Его обвинили в убийстве юной девушки, пропавшей в тех местах еще десять лет назад. Нестыковки в показаниях, недомолвки – все говорит против Пола. Спасти его могло бы лишь алиби, подтвержденное Элис и ее друзьями. Но почему они...
Я прекрасно понимал, что жизнь даёт нам роли, однако уже насытился ее праведностью и больше не хотел чувствовать себя виноватым, выслушивая горестную повесть.
Все началось с маленькой лжи, благодаря которой не слишком успешный писатель и любимец женщин Пол Моррис попытался покорить сердце своей новой «жертвы» – адвоката Элис Маккензи. Однако совместная поездка в Грецию обернулась для Пола не беззаботным отдыхом, а кошмаром. Его обвинили в убийстве юной девушки, пропавшей в тех местах еще десять лет назад. Нестыковки в показаниях, недомолвки – все говорит против Пола. Спасти его могло бы лишь алиби, подтвержденное Элис и ее друзьями. Но почему они...
Иногда горе сродни панике. Хочется, чтобы вокруг были люди, но когда ты с ними, возникает неопреодолимое желание убежать и остаться в одиночестве.
Все началось с маленькой лжи, благодаря которой не слишком успешный писатель и любимец женщин Пол Моррис попытался покорить сердце своей новой «жертвы» – адвоката Элис Маккензи. Однако совместная поездка в Грецию обернулась для Пола не беззаботным отдыхом, а кошмаром. Его обвинили в убийстве юной девушки, пропавшей в тех местах еще десять лет назад. Нестыковки в показаниях, недомолвки – все говорит против Пола. Спасти его могло бы лишь алиби, подтвержденное Элис и ее друзьями. Но почему они...