Одна моя наставница как-то говорила, дескать, если я почувствую, что вот-вот выйду из себя, стоит взамен заняться полезным делом – например, нарисовать на планшете виселицу и человечка из палочек так, чтобы никто не видел, или придумать какую-нибудь смертельную ловушку из офисных кресел и кусачек для ногтей. Раньше я думала, что она шутит, но теперь понимаю – это был хороший совет.
Когда человек, пообщавшись с администрацией, уже не очень верит в закон как противоядие от всех злоупотреблений, бутылка становится эффективным средством прямого воздействия. Если не получается запулить в кого-то, можешь из неё хотя бы отхлёбывать.
На одного искреннего любителя Испании найдется дюжина, кто предпочитает о ней читать. Франция продается лчше, чем книги о ней.
Когда исполнитель исчезает, это искусство остается лишь в памяти тех, кто его видел, и умирает вместе с ними. Разглядывание фотографий или чтение описаний только убивают воспоминание о нем.
Все наши слова притупились из-за небрежного обращения с ними.
Мне в голову постоянно приходят идеи.Я не знаю,о чем они и как их можно воплотить.Я их просто записываю,и одно просто ведет к другому,так что в каком-то смысле я ничего особо не делаю.Я просто остаюсь верным идее.
Я не знаю,почему я любил Лору Палмер-я просто очень ее любил и хотел вернуться назад и посмотреть,что она переживала в свои последние дни.Я хотел остаться в мире Твин Пикс,но это было странное время.
Мне приписывают слова,что якобы мне нравятся очертания ночных садов,но я на самом деле не очень-то люблю сады,за редким исключением.
Я всегда говорил,что умение снимать приходит интуитивно-ты представляешь,как это должно выглядеть,и вот уже знаешь,как и что делать.
Человеческое сознание очень сложно уместить под обложкой, и сама попытка сделать это разбивается на бесчисленное количество разветвлений