...а синицы в руке клевали тебя в пальцы, гадили в ладонь, а потом улетали.
Настоящая любовь, как любой другой тяжелый наркотик, к которому развивается привыкание, скучна... И как любой другой наркотик, настоящая первая любовь опасна.
Тогда у него разбилось сердце. И теперь, по прошествии стольких лет, ему вроде бы открылась истина: разбитые сердца склеиваются вновь, и ничего ужаснее не может выпасть на долю человека.
На конце своей жизни она чувствовала тепло — не боль.
Ей хватило времени, чтобы вспомнить его глаза того оттенка синевы, каким бывает небо на рассвете. Ей хватило времени, чтобы вспомнить его мчащимся на Быстром по Спуску, с черными волосами, выбивающимися из-под шляпы. Ей хватило времени, чтобы вспомнить, как легко и беззаботно он смеялся, чего уже никогда не будет в той долгой жизни, которую он проживет без нее, и этот смех она взяла с собой, когда светом и жаром вознеслась в черное небо, вновь и вновь восклицая его имя, призывая птичек и рыбок, медведей и заек.
Загадки не просто показатель ума человека, их задающего. Они призваны выявить слабые места того, кто их отгадывает.
Как сказал скорпион умирающей девушке: "Ты знала, что я ядовитый, когда брала меня в руки."
Разбитые сердца склеиваются вновь, и ничего ужаснее не может выпасть на долю человека.
Ей представлялось, что те, кто говорит: Позволь мне быть с тобой откровенным, могут не моргнув глазом заявить, что дождь падает с земли на небо, деньги растут на деревьях, а детей приносит аист.
Когда все идет наперекосяк, похоже, всегда находится веревка для линчевания.
Молодые видят то, на что им указывают.