Мои цитаты из книг
Язык несет в себе самосознание и культуру, или как минимум их восприятие. Общий язык говорит: «Мы одинаковые». Языковой барьер говорит: «Мы разные». Строители апартеида это понимали.
Мемуары Тревора Ноя – красноречивое и трогательное повествование о том, как в полной нищете и несправедливости вырос ребенок смешанной расы, рожденный матерью-одиночкой в годы жесточайшего апартеида в ЮАР. Мать Тревора научила его использовать юмор, чтобы помочь справиться с жизнью, и он хорошо усвоил этот урок. Несмотря на наличие веских причин для чувства жалости к себе и обиды, Тревор умел находить юмор даже в самых сложных обстоятельствах. Не принудительный, шутливый юмор, а просто...
Гениальность апартеида заключалась в способности убедить людей, являвшихся подавляющим большинством, враждовать друг с другом.
Мемуары Тревора Ноя – красноречивое и трогательное повествование о том, как в полной нищете и несправедливости вырос ребенок смешанной расы, рожденный матерью-одиночкой в годы жесточайшего апартеида в ЮАР. Мать Тревора научила его использовать юмор, чтобы помочь справиться с жизнью, и он хорошо усвоил этот урок. Несмотря на наличие веских причин для чувства жалости к себе и обиды, Тревор умел находить юмор даже в самых сложных обстоятельствах. Не принудительный, шутливый юмор, а просто...
Чем чаще мы ходили в церковь и чем дольше я сидел на тех скамьях, тем больше понимал, как работает христианство: если ты американский индеец и молишься волкам – ты дикарь. Если ты африканец и молишься предкам – ты первобытный человек. Но когда белые молятся парню, превратившему воду в вино, – это попросту здравый смысл.
Мемуары Тревора Ноя – красноречивое и трогательное повествование о том, как в полной нищете и несправедливости вырос ребенок смешанной расы, рожденный матерью-одиночкой в годы жесточайшего апартеида в ЮАР. Мать Тревора научила его использовать юмор, чтобы помочь справиться с жизнью, и он хорошо усвоил этот урок. Несмотря на наличие веских причин для чувства жалости к себе и обиды, Тревор умел находить юмор даже в самых сложных обстоятельствах. Не принудительный, шутливый юмор, а просто...
Некоторые истории слишком ужасны, чтобы передавать их другим.
1915 год. В Европе бушует Первая мировая война. Она докатилась даже до крохотного архипелага Силли, затерянного в Атлантическом океане неподалеку от берегов Британии. Однажды на одном из островков неизвестно откуда появляется девочка. Она способна произнести одно только имя – Люси, а всех вещей при ней – старое одеяло и потрепанный плюшевый мишка. Таинственное появление Люси смущает умы местных обитателей. Они принимают ее за немку, и семейству Уиткрофт, приютившему девочку, все труднее защищать...
Вскоре доктор ушел, пообещав вернуться примерно через неделю, чтобы посмотреть, как пойдут дела у Люси, и очень твердо наказав Мэри немедленно посылать за ним, если лихорадка усилится. Уходя, он забрал у Альфи свою трубку обратно.
– Ужасная привычка, мой мальчик, просто ужасная, – сказал он. – Не вздумай даже начинать курить, слышишь меня? Это очень вредно для здоровья. Скверная привычка. Если не хочешь стать завсегдатаем у докторов, лучше даже не начинай.
1915 год. В Европе бушует Первая мировая война. Она докатилась даже до крохотного архипелага Силли, затерянного в Атлантическом океане неподалеку от берегов Британии. Однажды на одном из островков неизвестно откуда появляется девочка. Она способна произнести одно только имя – Люси, а всех вещей при ней – старое одеяло и потрепанный плюшевый мишка. Таинственное появление Люси смущает умы местных обитателей. Они принимают ее за немку, и семейству Уиткрофт, приютившему девочку, все труднее защищать...
Армии, раз за разом уступавшие свои позиции и несущие многотысячные потери, определенно не побеждали – невзирая на утверждения некоторых газет, которые все еще пытались настаивать на обратном.
1915 год. В Европе бушует Первая мировая война. Она докатилась даже до крохотного архипелага Силли, затерянного в Атлантическом океане неподалеку от берегов Британии. Однажды на одном из островков неизвестно откуда появляется девочка. Она способна произнести одно только имя – Люси, а всех вещей при ней – старое одеяло и потрепанный плюшевый мишка. Таинственное появление Люси смущает умы местных обитателей. Они принимают ее за немку, и семейству Уиткрофт, приютившему девочку, все труднее защищать...
школа она на то и школа, чтобы мы учились принимать наказания и стоять за себя. Не все же читать и писать, правда?
1915 год. В Европе бушует Первая мировая война. Она докатилась даже до крохотного архипелага Силли, затерянного в Атлантическом океане неподалеку от берегов Британии. Однажды на одном из островков неизвестно откуда появляется девочка. Она способна произнести одно только имя – Люси, а всех вещей при ней – старое одеяло и потрепанный плюшевый мишка. Таинственное появление Люси смущает умы местных обитателей. Они принимают ее за немку, и семейству Уиткрофт, приютившему девочку, все труднее защищать...
У меня дома, на Сент-Мэрис, есть это замечательное новомодное изобретение, граммофон, и несколько пластинок к нему. В следующий раз я захвачу его с собой. Управляться с ним несложно: заво́дите, ставите иглу, и он начинает играть. Магия. Замечательное изобретение. Его следовало бы иметь каждому. Тогда врачи стали бы никому не нужны и я остался бы без работы, но я ничуть не против. Поистине целительная штука эта музыка.
1915 год. В Европе бушует Первая мировая война. Она докатилась даже до крохотного архипелага Силли, затерянного в Атлантическом океане неподалеку от берегов Британии. Однажды на одном из островков неизвестно откуда появляется девочка. Она способна произнести одно только имя – Люси, а всех вещей при ней – старое одеяло и потрепанный плюшевый мишка. Таинственное появление Люси смущает умы местных обитателей. Они принимают ее за немку, и семейству Уиткрофт, приютившему девочку, все труднее защищать...
В трудные моменты трубка всегда очень меня выручает. Она позволяет занять руки, когда мысли витают где-то еще, во всяком случае на какое-то время.
1915 год. В Европе бушует Первая мировая война. Она докатилась даже до крохотного архипелага Силли, затерянного в Атлантическом океане неподалеку от берегов Британии. Однажды на одном из островков неизвестно откуда появляется девочка. Она способна произнести одно только имя – Люси, а всех вещей при ней – старое одеяло и потрепанный плюшевый мишка. Таинственное появление Люси смущает умы местных обитателей. Они принимают ее за немку, и семейству Уиткрофт, приютившему девочку, все труднее защищать...
Джим приподнялся на локте и посмотрел на жену.
– Знаешь, в чем твоя беда, Мэриму? – сказал он. – Ты слишком много думаешь, и все посреди ночи.
1915 год. В Европе бушует Первая мировая война. Она докатилась даже до крохотного архипелага Силли, затерянного в Атлантическом океане неподалеку от берегов Британии. Однажды на одном из островков неизвестно откуда появляется девочка. Она способна произнести одно только имя – Люси, а всех вещей при ней – старое одеяло и потрепанный плюшевый мишка. Таинственное появление Люси смущает умы местных обитателей. Они принимают ее за немку, и семейству Уиткрофт, приютившему девочку, все труднее защищать...