Before Wen, he`d enjoyed women and experienced warm, even tender, feelings for them. But that was nothing compared to what he felt for Wen. The desire to make her happy was like a physical ache. The thought of anyone harming her or taking her from him filled with feverish rage. She could ask anything of him and he would do it.
True love, Hilo mused, was sensual and euphoric, but also painful and tyrannical, demanding obedience.
Неправда, что мертвым все равно, решила Шаэ. Мы в долгу перед умершими.
– Клан – моя кровь, а Колосс – его повелитель. Клянусь своей честью, жизнью и нефритом.
Судьба – она как встреча с тигром на дороге, лучше отвлечь внимание.
– Люди – как лошади, Энди. Пальцы и Кулаки тоже. Любая старая кляча побежит, если ее стегать, но только с такой скоростью, чтобы избежать хлыста. А скаковые лошади бегут, потому что видят лошадей справа и слева и думают: «Вот уж нет, этим гадам меня не обогнать».
Ожидания – забавная штука. Когда они окружают тебя с рождения, ты восстаешь против них и борешься с ними. Когда же никто от тебя ничего не ожидает, тебе всю жизнь этого недостает.
The priest I didn't talk to at all, because I didn't want to have to hide his body afterwards.
...Мы говорим, что мир сдвинулся с места. Это как будто отлив на море... отступающая волна, что оставляет после себя лишь обломки крушения... обломки, которые иногда выглядят точно карта.
Наверное, в словах и вправду заключено какое-то волшебство. Не сказать, чтобы что-то совсем уже выдающееся: никаких тебе ковров-самолетов или испаряющихся слонов, - но какое-то волшебство все же было.
- А как понять то, во что ты не веришь? - Просто нужно хотеть понять.