Мои цитаты из книг
Нет, ни о какой любви, воспетой менестрелями и пересказанной легендами сейчас речи не шло, но прошедший почти всю Европу, насмотревшийся на сотни лиц, услышавший о тысячах судеб барон Анри дю Тюзон знал: там, где вместо страсти существует расчет, не станет места и предательству, вспышкам ревности, убийству из‑за случайного взгляда или зломысленного навета.
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
Человек государев права не имеет походить на безродного бобыля. Раз на службу царскую решился: голодным ходи, но князем выгляди.
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
С вестью из засеки, от Василия, примчался пятнадцатилетний новик, младший сын боярского сына Ероши первый год состоящий в реестре. Потому Зализа и обращался к нему с преувеличенной вежливостью и уважением: пусть привыкает, что теперь он не отрок безответственный, а настоящий боярин, воин и защитник русской земли. Привыкнет к чужому уважению, привыкнет сам свое достоинство чтить – тогда и пред врагом никогда не склонится.
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
Странная зависимость, кстати, получается, Все известные демократии всегда на рабский труд опираются. Древняя Греция, Новгород, просвещенная Европа. А диктатура почему‑то основывается на свободном труде. Например, московская монархия, со свободы крестьян начинавшая, спустя двести лет после Смуты ее опять добровольно восстановила. Не уживается как‑то деспотизм с рабством в одном сосуде, как ни запихивай.
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
Хотя сын Кетлера, желая сравняться славой со своим отцом и, в будущем, получить право стать его наследником впервые вел настоящую войну, он хорошо знал, что такое наемники. Еще с древнеримских времен они постоянно то отказывались идти в бой, требуя повышения жалования, то останавливали почти завершившуюся победой войну из‑за задержки оплаты, то отказывались идти на штурм без отдельных премиальных, то кидались на нейтральные города, желая получить законное право на трехдневное разграбление. Сколько раз командующие наемниками короли были вынуждены молча смотреть, как их армия превращает в руины их же собственные города! Наемник идет на войну за добычей, и если ему померещился шанс на удачу – его не остановит никакой приказ, никакие союзнические договоры, и никакой здравый смысл. Подобные бунты жадности происходят во всей цивилизованной Европе каждую войну по несколько раз, и средства против них придумать пока еще не удалось.
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
Чтобы услужить этому духу, следует воспользоваться тем, чему он вас научил. Нужно быть счастливым. Нужно просто прожить отпущенный век счастливым человеком. Прожить счастливым самому, а не делать несчастными других. – Демон опять рассмеялся. – Согласись, есть некоторая разница? Но смертные так глупы…
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
Унеси река, все немощи мои, унеси вода, грусть печаль мою, ты оставь вода, только силушку, очи зоркие, руки крепкие. Напои меня, напитай меня, а с собой, вода, не бери меня.Он попятился, осторожно ощупывая руками путь, выполз на берег, поднялся и еще несколько десятков шагов прошел спиной вперед. Потом упал, откинувшись на спину:– Мать земля моя, ты кормилица, ты родительница, ты заступница. Не зови меня, не настал мой час, не пришел мой срок, не сомкнулась ночь. Солнце‑утро встает, к новой жизни зовет. Дай мне плоть свою, дай мне жизнь свою, дай мне сыном быть, новый день прожить…
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
Пребывание в шестнадцатом веке в немалой степени изменило взгляд бывших питерцев на жизнь. Они впервые узнали, что десяток плотников может поставить три дома и церковь общей площадью в шесть соток всего за два дня, а не заниматься строительством десятки лет, как это делали их родители, обживаясь на дачных участках. Впервые поняли, что мясо не может стоить дороже каши – поскольку крупу нужно выращивать, а мясо само бегает по окрестным лесам. Что дубленки и шубы – это бросовая одежонка, сшиваемая из шкур забитого на мясо скота или добытой дичи, а вот настоящий тверской ситец, персидский шелк, рязанское или английское сукно – ткань для действительно красивой, парадной и дорогой одежды. Наравне с мехами стоял по дешевизне только лен (...)Что из дерева можно делать дверные петли, засовы, ложки, миски, ведра и бочки – а металл следует использовать только для самых крайних нужд. Что сено нужно в повседневной жизни постоянно: его требуется стелить перед порогами домов вместо ковриков, им набивают тюфяки для сна, им присыпают отходы в туалетах, избавляясь от неприятного запаха. Дешевое кровельное железо, которым в двадцатом веке заменяли на Крышах дорогое дерево, здесь ценилось бы в несколько раз дороже всей кровли вместе с дранкой.
Приехав на ролевую игру, герои вдруг понимают, что происходящее с ними уже никакая не реконструкция событий прошлого, а самая настоящая реальность. Суровая реальность кровавой эпохи Ивана Грозного. Выбора нет — приходится адаптироваться к условиям иного времени, благо владеть оружием они умеют. Часть из них захватывает Ливонский замок и благополучно живёт в нём под видом рыцарей. Другая же часть обживается на северном порубежье России. Но они ещё не знают, что по их краям готовится пройти...
В крепости грохнуло – чугунные шарики вылетели из бомбард и стукнулись в основание башни, выбив хлестнувшую в стороны каменную крошку. Валуны в этом месте уже давно напоминали головки сыра, жадно погрызенные мышами – но кладка еще держалась. И до тех пор, пока она не растрескается и не потечет – можно спокойно сидеть у костра и рассказывать байки из прошлых походов: о том, как один ландскнехт разбогател, расколотив на кухне слишком толстое полено, и обнаружил внутри полный золотых талеров горшок, как другой добился у девчонки признания в том, где ее отец прячет захоронку, поджарив ей ноги в камине, или как третий, вспоров брюхо купцу, обнаружил внутри горсть проглоченных жадиной драгоценных камней.
Жители двадцать первого века не пропадут и в шестнадцатом. Договорятся с купцами, станут производить первые на Руси стекло и бумагу. Но и воевать придется, потому что к стенам Новгорода движется армия Ливонского ордена, возглавляемая дерптским епископом. Он жаждет обрести бесценную реликвию — крышку Гроба Господня, увезенную монголами хана Хулагу из захваченного ими Иерусалима и подаренную Александру Невскому ханом Батыем. Ради этого епископ готов на все, даже на сделку с демоном Тьмы. Однако...
В воздухе промелькнул шарик кистеня, и длинноухий, совершив последний в жизни прыжок, перевернулся в воздухе на спину и шмякнулся в снег. Боярин развернулся, снова упал с седла, подхватывая добычу с земли, вернулся назад, с гордостью показав ее девушке.– Бедненький, – пожалела зверька спортсменка.– Что, есть не станешь, боярыня?– Нет, почему? Стану!
Жители двадцать первого века не пропадут и в шестнадцатом. Договорятся с купцами, станут производить первые на Руси стекло и бумагу. Но и воевать придется, потому что к стенам Новгорода движется армия Ливонского ордена, возглавляемая дерптским епископом. Он жаждет обрести бесценную реликвию — крышку Гроба Господня, увезенную монголами хана Хулагу из захваченного ими Иерусалима и подаренную Александру Невскому ханом Батыем. Ради этого епископ готов на все, даже на сделку с демоном Тьмы. Однако...