И почему это человек с заряженным арбалетом вечно начинает злорадствовать? Нет, чтобы сразу выстрелить.
- Дамы, господа и дикари, позвольте представить вам вестпортское отделение... банковского дома... Валинта и Балка.
- Выглядит как крепость.
- Как тюрьма.
- Как банк.
Человека делает то, что он отдает, а не то, что получает.
Когда я буду умирать, пусть хор юных невинных эльфийских дев исполнит надо мной похабные тролльи частушки. (Из завещания Даезаэля Тахлаэльбрара)
— Если ты мне изменишь, — прошипел капитан, наклоняясь ко мне и сжимая руку в кулак, — я тебя убью!
— Что за глупости ты говоришь? Крюки не нарушают данного слова, — гордо заявила я. — Если мне понадобится другой мужчина, я тебя убью, а уже потом буду устраивать свою личную жизнь.
— И что теперь? Нам нужно переправляться на другой берег, а у нас половина команды — увечные инвалиды!
— Почему половина? — заикнулся гном. — Треть.
— Половина! — с нажимом сказал Даезаэль. — Кое-кто здесь увечный на голову, и это я тоже посчитал!
Любое разумное существо показывает свое истинное лицо только в экстремальной ситуации. Поэтому любое разумное существо таких ситуаций старается избегать. Кому хочется быть негодяем?Драниш Рых о натуре разумных рас
Женщины? Вы спрашиваете меня, много ли хлопот от женщин? Если вы спрашиваете, это означает, что вы никогда не видели живую женщину!
— Даезаэль, лекарства так отвратительно вон… пахнут.
— Конечно, — важно кивнул эльф. — Я специально добавляю в них вонючую эссенцию по собственному рецепту.
— Зачем? — хором воскликнули мы.
— Я провожу наглядную агитацию за здоровый образ жизни, — значительно сказал Даезаэль. — Каждый, что хоть раз пользовался моими целительскими услугами, следующий раз хорошенько подумает, стоит ли ему болеть.
— А я думал, у вас, целителей, чем больше пациентов, тем больше денег.
— Ерунда, — фыркнул эльф. — Чем больше пациентов, тем больше возни и мороки. А получить деньги можно легко — просто поднять цены.
— Мне вот интересно, почему ты еще не умерла? — задумчиво спросил Даезаэль, когда я открыла глаза.
— Наверное, — слова приходилось выкашливать, — из-за твоего целительского искусства?