admin

– А теперь, ты как хочешь, милый, а я буду спать, – заявила девушка и, отодвинув брата к стенке кареты, свернулась калачиком на жестком сиденье, положив голову Джею на колени.
Бог поворчал в ответ нечто невразумительное.
– Не бурчи, моя подушка, а то мне приснится плохой сон, – капризно отозвалась Элия и тут же безмятежно заснула.

Месть богини

Юлия Фирсанова

Великий Лоуленд потрясен свалившейся на бога войны Нрэна волшебной плитой и загадкой нагрянувших от удара воспоминаний. Теперь богам предстоит проникнуть в тайну прошлой жизни семьи. Элия и Джей — богиня любви и бог воров — отправляются в путь на верхний Уровень под личинами бродячих сказителей. Игра начинается! Какие карты выбросят Силы Случая шальной парочке? Какие приключения, опасности, розыгрыши и нежданные откровения готовит им дорога?

Стыдно врать добрым людям в глаза, а недобрым еще и опасно!

Месть богини

Юлия Фирсанова

Великий Лоуленд потрясен свалившейся на бога войны Нрэна волшебной плитой и загадкой нагрянувших от удара воспоминаний. Теперь богам предстоит проникнуть в тайну прошлой жизни семьи. Элия и Джей — богиня любви и бог воров — отправляются в путь на верхний Уровень под личинами бродячих сказителей. Игра начинается! Какие карты выбросят Силы Случая шальной парочке? Какие приключения, опасности, розыгрыши и нежданные откровения готовит им дорога?

Представьте себе драконью пещеру в горах. Возвратился домой с добычей могучий отец-дракон, свалил на пол у входа четырех бездыханных рыцарей, закованных в латы, и закричал: "Дорогоая!" Навстречу ему вышла драконица, увидела, что муж принес еду, и закричала в глубь пещеры: "Сынок, папа обед принес, скорее иди кушать!" Прибежал быстренько маленький дракончик, оглядел добычу отца и заплакал, капризно стуча лапами по полу: "Опять консервы! НЕ буду!"

Месть богини

Юлия Фирсанова

Великий Лоуленд потрясен свалившейся на бога войны Нрэна волшебной плитой и загадкой нагрянувших от удара воспоминаний. Теперь богам предстоит проникнуть в тайну прошлой жизни семьи. Элия и Джей — богиня любви и бог воров — отправляются в путь на верхний Уровень под личинами бродячих сказителей. Игра начинается! Какие карты выбросят Силы Случая шальной парочке? Какие приключения, опасности, розыгрыши и нежданные откровения готовит им дорога?

— Шаманы айхов верят, что мир — это колесо. В нем не появляется ничего нового. Души перетекают из одного тела в другое в бесконечных потоках жизней. Сейчас ты человек, но был мулом, а после смерти станешь мхом. Если где-то умирает медведь, в ином месте рождается медвежонок.

Нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть великим.

— Я честолюбив, — напомнил Сармат. — И невидимый княжеский венец жжет мне лоб.

Но как же она хотела ткать из людей. Тогда Рацлава бы не просто разбрасывала невесомые полотна историй – с людьми они стали бы куда звучнее, шире и прекраснее. Если бы она вытянула нити, из которых состояла Хавтора, то впряла бы степные травы, полуденное солнце и жар костров в южные сказки про ханов и рабынь с глазами-алмазами. Она бы знала, как размять в волокно силу и верность. Но пока ей подчинялись одни мыши да небольшие птицы, и постанывание свирели несло с собой песни о севере из поволоки, звуков дождя и ускользающего тепла одеял.

И прежде, чем Хортима перевернули на живот, он увидел отвратительно красивое грозовое небо. Розовато-оранжевая полоса заката проглядывала сквозь темно-синие тучи, которые сходились с волнами, извергающими вверх столпы пены. Волны шипели, льнули к щитам, щипали борта и норовили распластаться по палубе, затопленной дождем.

— У меня пятеро сыновей, — продолжала княгиня Ингерда, не выпуская подбородка Сармата. — Нужно ли мне бояться, что вы причините друг другу зло?
Сармат всегда смотрел на мать с несвойственной ему нежностью.
— Вовсе нет, — звонко ответил он. — Тебе не нужно бояться.
И тогда он, конечно, солгал.

О ком женщина откажется говорить при дюжине мужчин? Либо о себе, либо о другой женщине.