Знать - одно, а быть частью - опасно.
«Если всерьез поверить, что это его собственная, единственная жизнь, которая не повторится ни в каком виде, что все, что было, неисправимо, что большая часть этой жизни уже прошла, то можно вполне загреметь в дурку или повеситься от ужаса. Ведь лучше не будет, а по-настоящему хорошего, настоящего, важного случилось так мало. И вообще, вспомнить-то особенно нечего…»
-Мы проснулись , госпожа! хором произнесли они. - И готовы служить тебе!
-Дожила, - пробормотала я под нос. - Кто-то до чертей допивается, а я доплакалась до драконов.
" Интересно, успел ли Дитер добраться до Фессалии? - мелькнула мысль . - Или, как и мы, вынужден ждать, пока его пропустят через границу? Может, мы встретимся с ним в этом Железном полку?"
" И не мечтай! - фыркнул Забияка. - Макс примет кузена с распростертыми объятиями и первым побежит навстречу, теряя корону".
" И мантию", -подхватил Умник.
"И туфли!"
" И панталоны!"
Я хмыкнула, представив раздевающегося на ходу короля.
Невыспавшаяся, сердитая, уставшая, к полудню я чувствовала себя Золушкой. Правда, в мультфильме Золушке помогали какие-то мыши. В моем распоряжении были только два дракона, оба почти бесплотные, а один из них -даже пьяный.
-Чей туфля? Твой? Готовься, сейчас будут пули свистеть над головой!
Дитер выставил подушку как щит и принял пафосную позу:
-Фессалийские драконы не сдаются!
-Русские и подавно! - Я швырнула сапог, Дитер уклонился и с рычанием бросился ко мне.
- Ты понимаешь, что я могу уничтожить его мир? И всё только для тебя, Лейлит. Я готов на всё, чтобы ты была моей.
- Знаю, - печально улыбнулась девушка, стараясь сдержать слёзы. - Но если исчезнет он, то растворюсь и я. Он моя душа, Заман, понимаешь? А без души долго не живут.
Однажды разойдутся все миры,
Оставив от себя воронку праха.
И растворятся в огненной заре
Последние остатки страха.
Мириадам звезд достанется тепло,
Что раньше мое сердце согревало.
И в небытии останется оно,
Чтобы потом опять начать сначала.
Душа найдет пристанище, приют,
Оплотом станет, возрождая сердце,
И сквозь века, опять «когда-нибудь»
Мы все же будем с тобой вместе.
Тебя люблю… Ты только не забудь…
Открой душу... успокой сердце... и тащи свою задницу на работу, за тебя ее никто не сделает.
Из бортового журнала "Кочевника"
Он задергался, как орангутанг под спидами, как отец невесты под градусом, как аэромен на автомобильной распродаже.