Мне нравится в нем столько разных мелочей, насечек на компасе, точек на диаграмме. Но когда я спрашиваю себя о том, люблю ли я его, мой ответ - нет. Не люблю. Или не могу любить.
Порой удачный штрих может изменить картину к лучшему.
— Что ты так увлеченно рассматриваешь?— Мм… картинки.— Какие картинки?— Интересного содержания.— А ну дай посмотреть.— Хозяин библиотеки предпочитает необычную литературу. Может, перерисовать парочку поз?— С твоей бурной фантазией можешь сам целую книгу написать, раза в три толще этой.
— И не вздумай подсказывать, — грозно наставила лупу на замершего у стола предсказателя.Кай тут же изобразил из себя ярого сторонника божественного провидения и с одухотворенным выражением лица, которому мог позавидовать сам Мордефунт, присел на край стола.— А если опять раскроешь, где находятся улики, я весь вечер буду бурчать, как плохо вмешиваться в мою работу, и мы не пойдем к Фомке с Мириам в гости.— Весь вечер дома с тобой наедине? Какая ужасная угроза, — промурлыкал артефакт, очень выразительно на меня поглядев.— И не вздумай подкидывать на самое видное место вещдоки, стремясь затащить меня домой пораньше.— Ну как можно, лапочка, я понимаю, что тебе важно самой раскрывать дела.— Да-да, понимаешь, пока тебе не становится скучно.— Мне совершенно не скучно. — Кай для наглядности усиленно поболтал ногой. Я выждала минуту и в очередной раз убедилась, что у Солнечного Луча категорически не выходит спокойно сидеть на одном месте. Он соскочил со стола, как только я отвернулась, и через мгновение был уже возле полок с книгами.— Кай!— На этой полке улик нет.— Неисправимый.
Женская логика мощная вещь. С ее помощью можно здорово помотать нервы собеседнику.
Ах, сердце! Ты добрый, верный друг высочайшего повелителя природы — мысли. Тревожно, как птичка в клетке, бьешься ты на семнадцатой весне при слове «люблю»! Тяжело и глухо отбиваешь удары судьбы при потере матери, друга. Чутко вторишь горестной покаянной, слишком поздней мысли, оценившей человека тогда, когда его нет. А вот и жизненный крах, и ты, сердце, сжимаешься вместе с мыслью, отсчитываешь былые промахи, расплачиваешься за ошибки, лень, жажду легкой жизни без труда и усилий.
Барчуки - это пережиток буржуазной системы воспитания. Социалистическому обществу барчуки не нужны. Более того, они вредны, потому что из барчука постепенно вырабатывается мелкий себялюбец и бездельник, существо, лишенное чувства ответственности перед обществом и пасующее перед малейшими трудностями. Ребенок привыкает к безоговорочному выполнению его капризов, вырастает эгоистом, считающим себя "пупом земли". Он противопоставляет себя коллективу, отвергает мнение и решение коллектива, если его желание отказываются удовлетворять.
Врачи диспансера выяснили, что Миша последние два месяца вел беспорядочную жизнь. Итого явилась венерическая болезнь. О ней Миша не подозревал целый месяц.
У нас подобные болезни встречаются теперь не так часто, но они все еще остаются спутниками любителей "красивой жизни...".
Как много радостного, волнующего, величественного совершается в нашей стране! Скромные труженики становятся героями труда - знаменитыми ткачами, машинистами, учеными. И эта радость свободного, творческого труда дает человеку настоящее, ни с чем несравнимое счастье. А человек, по словам А. М. Горького, "должен, обязан быть счастливым".
Быт больной теперь организован по-новому, по-советски.