Как правило, праздничный сценарий сводился к следующему: в сто пятьдесят восьмой раз посмотреть «Иронию судьбы» и вместе с героями фильма сходить в баню, с ними же побывать в городе на Неве, а после обзвонить родных и друзей, чтобы непременно успеть всех поздравить, затем накрыть праздничный стол, дождаться поздравления президента («А наш-то хорошо сказал, душевно и по делу!») и, загадав желание под бой курантов в далекой Москве, встретить Новый год.
Знаешь, если так подумать, мы всем обязаны мертвым. Говорим на их языке, живем в их городах, читаем их книги!...
– Ой, что вы, – махнула рукой Аля, – у меня вообще нет никаких способностей.
– Кто вам это сказал?
Аля улыбнулась:
– Мой бывший муж всегда говорил.
– Вот сволочь! – возмутилась Ангелина и, спустя профессионально выдержанную паузу, добавила: – Мужья любят внушать женам такие мысли… Очевидно, им это зачем-то нужно.
Не важно, куда ехать – важно, с кем. Путешествовать надо с людьми, наделенными даром странствий
Вот это и есть моя работа. Я не принадлежу к числу фотографов, которые пытаются выстраивать новые образы. Я не стремлюсь поразить зрителя или внушить ему сильные эмоции. Я также не отношу себя к мастерам документалистики и не претендую на создание объективных свидетельств нынешнего состояния мира. Я хочу уловить краткий миг ожидания между тем, чего уже нет, и тем, чего еще нет, - запечатлеть неопределенность.
Чтобы фотография вышла интересной, надо добится от модели чего-то такого, чем она не готова с тобой делится: или по тому что не понимает, чего ты от нее хочешь, или потому, что не желает исполнять твою просьбу. Тогда в кадре возникает напряжение, внутренний нерв, благодаря которому твоя работа притягивает к себе взор зрителя.
... у некоторых людей есть необъяснимый дар наводить мосты между абсолютно разными сюжетами...
Так иногда бывает: ты заставляешь себя пойти туда, куда тебе совсем не хочется идти, думаешь, что это будет бытка, и готовишься вытерпеть смертельную скуку, а итоге весело проводишь время. Постепенно ты смиряешься с нудными обязаностями и убеждаешь себя, что все не так страшно; к сожалению, чаще всего твоим надеждам не суждено оправдаться, а ты еще и злишься на себя за то, что в них поверил.
Когда Господь хочет, чтобы девушка страдала больше других, он наделяет ее красотой. Странное благодеяние. Этот получаемый при рождении дар, о котором все мечтают почти так же, как о богатстве, на самом деле – дар отравленный. С красотой жить опасно, без красоты – мучительно, а лишиться красоты, которой обладала, и вовсе невыносимо.
Ничто не наполняет меня таким ледяным спокойствием, как вид психующих людей.