Все мы стремились к нормальной жизни. Но пока она означала лишь ещё больше страданий.
Когда-то Люк вызывал у меня бабочек в животе. Ной порождал птеродактилей-мутантов.
Все мы с этого начинали — с маленьких комочков счастья.
— Почему люди гордятся мной в тот момент, когда моя жизнь — отстой?
— Быть взрослым — означает принимать трудные решения, а правильный выбор
не всегда приносит удовольствие.
Самые тяжелые страдания незаметны - рыдания в углу, разрывание на себе одежды. Нет, хуже всего, когда твоя душа плачет, и что бы ты ни делал, ее невозможно утешить. Ее часть чахнет и становиться шрамом на той части твоей души, что выжила.
— Она не утихает, — сказал я. — Боль. Раны засыхают, и ты не всегда чувствуешь, будто нож рассекает тебя на части. Но когда ты ожидаешь этого меньше всего, боль
вспыхивает, чтобы напомнить, что ты никогда не будешь прежним.
Тебе никогда не требовались дополнительные занятия, лишь мотивация.
Ной подвинул руку, чтобы прижаться своими пальцами к моим. Моё сердце забилось галопом. Это был Ной Хатчинс. Ной Хатчинс, который был против длительных отношений. Или просто отношений. Ной Хатчинс, который хотел лишь девушек на одну ночь. Наркоман. Моя противоположность. И, на данный момент, он был всем, чего я хотела.
Иногда, когда ты видишь границу, то думаешь: перейти ее будет прикольно... пока ты этого не делаешь.
Людям свойственно сплетничать о том, что они видят.