- ты безглагольна, как все, что прекрасно.
Знаешь ли ты, что ты - моё счастие? Ты вся создана из маленьких стрельчатых движений - я люблю каждое из них. Думала ли ты когда-нибудь о том, как странно, как легко сошлись нашей жизни? Это, вероятно, у Бога, скучающего в раю вышел пасьянс, который выходит не часто. Я люблю в тебе эту твою чудесную понятливость, будто у тебя в душе есть заранее уготовленное место для каждой моей мысли. Знаешь, я никому так не доверял, как тебе. Во всем сказочном есть черта доверчивости.
Ведь ты единственный человек, с которым я могу говорить - об оттенке облака, о пеньи мысли и о том, что, когда я сегодня вышел на работу и посмотрел в лицо высокому подсолнуху, он улыбнулся мне всеми своими семечками.
Я сегодня решил поцеловать тебя в конце письма. Подожди, не двигайся. Нет, подожди.
Топики, топики, топики - об подножку стульчика на кухне по утрам. Я чувствую, что без меня там вылупляются новые слова.
Увствую себя удно (держал в зубах мундштук) - чувствую себя чудно...
Колледж ожидал господина с бородой Достоевского, в сталинских усах, чеховском пенсне и толстовке
Меня разбудил около трех очень голодный, очень одинокий, очень профессиональный комар, ловко исчезнувший в белой высоте стен
И вот есть вещи, о которых трудно говорить - сотрешь прикосновеньем слова их изумительную пыльцу...
Ты для меня ты превращаешь жизнь во что-то лёгкое, изумительное, радужное, - на все наводишь блеск счастия, всегда разного: иногда ты бываешь туманно-розовая, пушистая, иногда - тёмная, крылатая, и я не знаю, когда я больше люблю глаза твои, - когда они открыты или когда закрыты.