- Не хочу грузить тебя своими проблемами, - вздохнула Айви.
- А с кем ещё хотела бы поговорить?
- Может быть, ни с кем! - отрезала Айви, во взгляде её промелькнуло что-то вроде гнева. - Может быть, в этом, Дина, и заключается бремя лидера. Быть тем, кто не может - не имеет права - делиться своими проблемами. Идея настолько страромодная. Но вдруг человечеству сейчас нужны именно такие лидеры?
- Понимаешь, сюрпризы в космосе обычно не сулят ничего хорошего. Традиционно каждый полет планируется вплоть до энного уровня, и на любую возможную неприятность имеется план по её устранению. Импровизация не предусмотрена - импровизировать попросту нечем.
- Однако мне вспоминается изолента в «Аполлоне-13».
- А, нет. Это совсем не легко. Скажем так - это способ превратить совершенно невозможный подъем всего лишь в чрезвычайно сложный.
- Понятно, - сказала Дина. - Неплохая метафора для того, чем мы тут заняты.
Было трудно поддерживать иллюзию, будто образование так уж необходимо детям, которые все равно не доживут до того, чтобы воспользоваться знаниями. И никогда не сдадут экзамены, к которым готовят. По словам Амелии, это привело к своего рода Возрождению в педагогике. Ученики, на которых не давила необходимость получить хорошую оценку или поступить в приличный университет, учились ради того, чтобы учиться - как оно, собственно, и должно быть.
Дюб никак не мог свыкнуться в мыслью, что чуть более чем через год ледники исчезнут, их каменное подножие обнажится впервые за миллионы лет - и ни одного ученого не окажется рядом, чтобы это зафиксировать.
Это нелегкое дело. Забирать молодежь - причем самых лучших - у родителей.
- Я всегда мечтала иметь кожу, как у Существа.
- Тебе гораздо больше идет та, что у тебя от природы. Возвращаясь к задаче защиты твоих роботов от космических лучей, не лишая их при этом способности передвижения…
- Кажется, я влюбилась, - перебила его Дина.
Рис судорожно ухватился за пакет, и его стошнило.
– Послушай, я просто хочу сказать, что, разделяй ты ту точку зрения, к которой я пришел уже давно, относительно…
– Иными словами, испей я отравы из чаши Сингулярности? – уточнил Дюб.
– Да, Дюб, тебе прекрасно известно, что именно это я и сделал, и тем самым навсегда распрощался с представлением, будто я – дитя природы. Я им никогда уже не стану. Я уверен, что сознание человека изменчиво почти до бесконечности и что люди за какие-то месяцы, если не дни, начнут чувствовать себя в Облачном Ковчеге как дома. Мы просто превратимся в другую цивилизацию, отличную от той, в которой выросли. Сама идея возвращения к природе будет начисто забыта. Тысячелетия спустя люди будут ходить в другие турпоходы – спать в каплях, пить растворимый сок, мочиться в трубочку, все как у предков.
– Для них, – заметил Дюб – это тоже будет возвращением к природе.
– Наверное, мы будем думать именно так, – кивнул Тав.
- Космический эль! - объяснила Мойра. - Рис, конечно, не ячмень, но пиво из него тоже прекрасно варится.
- Вместо того чтобы обучать детей в школах, - сказал он, - почему бы нам вообще не отказаться от традиционной системы массового образования и не поменять подход на более индивидуальный и персональный? Нет ни малейшей причины повторять на Марсе ошибки Земли.