admin

Но что бы ни сказали мы о городе, о его характере, духе и атмосфере - все это в большей степени будет относиться к нам самим, к нашей жизни и нашему душевному состоянию. У города нет иного центра, кроме нас самих.

За кого ты меня принимаешь? — не на шутку оскорбился Ашер. — Я уже не маленький, я смогу потрогать и не съесть!

Интересные истории не могут повествовать о тех, кому жилось хорошо, спокойно и счастливо. В основе любой нормальной сказки лежат кошмары.

— Как называется, когда тебя тянет к человеку? Несмотря ни на что… Хочется быть рядом.— Потребность.— А как называется, когда щемит в груди и хочется, чтобы человеку было хорошо? Любыми путями, любыми способами…— Нежность…— А когда думать не можешь ни о чем, кроме ее губ? — он коснулся моих пальцев ласковым поцелуем.— Страсть, — тихо откликнулась я.— А когда вдвоем все получается легко и весело?— Дружба.— А как называется все это вместе?Я посмотрела в глаза Ашера и, потянувшись вперед, выдохнула ему в губы:— Говорят, что это любовь.

Любопытство – первый шаг к интересу. Интерес положит начало увлечению. А от увлечения недалеко до одержимости.

И пошла дальше! Ай да, я! Ай да, молодец! Ай да отсутствие логики в женских снах!

– О прекрасная, мать твою, Брунгильда! Будь моей женой!

- Сковородка - последняя модель! - гордо заявил дядька. - "Мучефаль!" С антипригарным покрытием и равномерным распределением жара!
- Слоган фирмы - "Тартар думает о вас"? - съехидничала я, начиная получать от этого цирка удовольствие. - А костер?

В этот момент я почти окончательно уверилась, что меня собираются прикопать вместе с поганым Сноходцем. Я — тот самый камень, который вешают на шею утопленнику. А зачем вытаскивать булыжник со дна реки после того, как он сыграл свою роль?

И спала сладко, хорошо, впервые за долгое время — без фантастических снов. Быть может, потому, что самое фантастическое существо из них сегодня было со мной в реальном мире?