Невольно примешь за особое отношение любой, самый безобидный знак участия, после того как все завидные женихи столько лет обходили тебя вниманием.
— Прикажите, пусть накроют здесь, маркиза Зайбер неважно себя чувствует, — властно распорядилась Бетрисса и лукаво подмигнула подругам.
— Почему я? — надула было губы Кателла, но Августа спокойно развернула ее лицом к зеркалу.
— А как должна чувствовать себя маркиза, у которой голова наперекосяк? Садись, я поправлю тебе парик...
Я, безусловно, не имею права вмешиваться в твои личные дела, но и молчать не могу, ведь мы все в одной лодке. Поэтому постарайся не обижаться на мои слова, но у женщин есть святое правило никогда не выкладывать едва возникшему возлюбленному все свои мельчайшие секреты. Поверь, это весьма неосмотрительно, ведь ты пока ничего не знаешь о привычках барона и его характере. И не имеет никакого значения, сколько вы знакомы, думаю, знакомство было шапочным, и за три года барон едва ли перебросился с тобой парой ничего не значащих фраз.
Чем больше ты о ком-то думаешь, тем больше ты к нему привязываешься, это работает всегда, и если раньше меня защищала ненависть, то теперь остался лишь страх. Надолго ли его хватит?
Я чувствую себя как на льду. На тонком, осеннем льду. Который весь вокруг в трещинах, и стоит отступить в стороны – сразу провалишься. И при этом я ещё и скольжу. Неотвратимо и всё быстрее, по направлению к омуту, из которого уже не выбраться.
Потом я как-то свыклась с мыслью, что доброй феи и даже просто доброй тёти в моей жизни никогда больше не будет, все свои проблемы я должна решать сама, и потребность немедленно с кем-то подружиться сильно поутихла. Особенно после того, как я осознала, что, возможно, кого-то из моих сокурсников мне придётся убить, добираясь до своей цели.
Стоит ли рискнуть и попросить мне? Помочь очень хочется, но где же та грань, когда собственные усилия и планы начинают цениться куда выше, чем целая чужая жизнь? Какова вероятность того, что, попросив за одного из заговорщиков, я отправлюсь вслед за ним в тюрьму и на костёр? Невелика. Я верю, что невелика. Тогда что меня удерживает? Неверие в успех? Боязнь как-то себя дискредитировать? Или обычная трусость? Ведь выползать из укрытия всегда сложно…
И теперь у меня ощущение, словно кто-то пригласил меня на ужин, а я заявилась туда в свадебном платье и со священником. Так же неуместно и избыточно.
Воистину, надо как-то выходить из этого состояния зациклинности и уязвимости, в котором я чувствую себя то королевой мира, когда Ашш на меня вот так смотрит, как сейчас, то самой ненужной и брошенной на свете, стоит мне напомнить себе, что никто никому ничего не должен, и мои чувства – лишь моя проблема и моя же ответственность.
Смотри, Ика, – говорю я себе. Смотри и запоминай, чтобы не зазнаться, чтобы не забыть, подобно слугам местного графа, что ты – самый обычный человек, и то, что тебе выпало провести сколько-то дней или даже и месяцев с кем-то из сильных мира сего – ни на секунду не делает тебя им равной.