Мои цитаты из книг
– Если днем ты очутишься на дне шахты и поднимешь голову к небу, то увидишь Венеру. Она все время там, на небосводе. В XV столетии моряки ориентировались на нее, прокладывая курс.
– У них что, были на судах угольные шахты?
Филип Мейн задумчиво улыбнулся:
– В том не было необходимости, девочка. – Он показал пальцем на глаза. – Они видели ее невооруженным глазом.
– А почему мы не видим?
– Эволюция. Мы развиваемся, наши чувства притупляются; теперь курс за нас прокладывают компьютеры.
Потеря единственного сына переворачивает жизнь Алекс и лишает ее покоя. Ей все время мерещится, что он где-то рядом. В доме творятся необъяснимые вещи, и рассудок Алекс, успешной, образованной, привыкшей мыслить рационально, отказывается воспринимать происходящее. Напуганная женщина обращается к медиуму. На спиритическом сеансе приоткрывается завеса над тайной рождения Фабиана, которую Алекс хранила много лет. Однако на вопрос, кто же его настоящий отец, она и сама не знает ответа. Оказывается,...
- Сумасшедший. Совершенно сумасшедший, но книга, которую он пишет, может оказаться блистательной - супер! - если он вообще закончит ее.
- А сможет ли кто-нибудь ее понять?
- Нет, но посему ей достанется несколько премий.
Потеря единственного сына переворачивает жизнь Алекс и лишает ее покоя. Ей все время мерещится, что он где-то рядом. В доме творятся необъяснимые вещи, и рассудок Алекс, успешной, образованной, привыкшей мыслить рационально, отказывается воспринимать происходящее. Напуганная женщина обращается к медиуму. На спиритическом сеансе приоткрывается завеса над тайной рождения Фабиана, которую Алекс хранила много лет. Однако на вопрос, кто же его настоящий отец, она и сама не знает ответа. Оказывается,...
Омерзительное ощущение, подумала она: врешь и знаешь, что врешь, а тебе верят; как будто обманываешь сама себя.
Потеря единственного сына переворачивает жизнь Алекс и лишает ее покоя. Ей все время мерещится, что он где-то рядом. В доме творятся необъяснимые вещи, и рассудок Алекс, успешной, образованной, привыкшей мыслить рационально, отказывается воспринимать происходящее. Напуганная женщина обращается к медиуму. На спиритическом сеансе приоткрывается завеса над тайной рождения Фабиана, которую Алекс хранила много лет. Однако на вопрос, кто же его настоящий отец, она и сама не знает ответа. Оказывается,...
"Жизнь есть не что иное, как сон, чьи образы постоянно возвращаются, некоторые редко, а другие часто, иногда - ночью, порою - днем." Джеймс Томпсон
Потеря единственного сына переворачивает жизнь Алекс и лишает ее покоя. Ей все время мерещится, что он где-то рядом. В доме творятся необъяснимые вещи, и рассудок Алекс, успешной, образованной, привыкшей мыслить рационально, отказывается воспринимать происходящее. Напуганная женщина обращается к медиуму. На спиритическом сеансе приоткрывается завеса над тайной рождения Фабиана, которую Алекс хранила много лет. Однако на вопрос, кто же его настоящий отец, она и сама не знает ответа. Оказывается,...
Чтобы побороть смерть, необходимо писать; но это жестоко - писать, зная, что смерть отнимет у нас последний лучик надежды.
На берегах горной реки Памано, затерявшейся в Пиренеях, не смолкают голоса. В них отзвуки былых событий, боль прошлого и шум повседневности. Учительница Тина собирает материал для книги про местные школы, каменотес Жауме высекает надписи на надгробиях, стареющая красавица Элизенда, чаруя и предавая, подкупая и отдавая приказы, вершит свой тайный суд, подобно ангелу мести. Но вот однажды тетрадь, случайно найденная в обреченной на снос школе, доносит до них исповедь человека, которого одни...
Я верю, что рано или поздно ты прочтешь эти страницы. Верю, что твоя мать, узнав о том, что я погиб, сотрудничая с маки, захочет приехать сюда, чтобы забрать мои вещи, и заглянет в наш тайник. Я верю в это, потому что это единственный путь, которым в твои руки может попасть то, что я тебе пишу. Если ты сейчас читаешь это, значит я не выжил и не уничтожил тетради до того, как они к тебе попали. Знаешь что? Некоторые звезды располагаются так далеко от нас, что проходят долгие годы, прежде чем до нас доходит их свет. Настолько долгие, доченька, что свет, который мы видим сегодня, возможно, был излучен еще до того, как на Земле появился человек. И подобно свету из далеких галактик, мой голос, если повезет, достигнет тебя через многие годы после моей смерти. Мы как звезды, дочка. Расстояние превращает нас в колючие, как иглы, звезды в вышине темного неба.
На берегах горной реки Памано, затерявшейся в Пиренеях, не смолкают голоса. В них отзвуки былых событий, боль прошлого и шум повседневности. Учительница Тина собирает материал для книги про местные школы, каменотес Жауме высекает надписи на надгробиях, стареющая красавица Элизенда, чаруя и предавая, подкупая и отдавая приказы, вершит свой тайный суд, подобно ангелу мести. Но вот однажды тетрадь, случайно найденная в обреченной на снос школе, доносит до них исповедь человека, которого одни...
Не думай, что я герой. Может быть, я умираю просто от усталости, представь себе. Я хочу, чтобы ты знала, что мне стоило больших усилий, огромных усилий, доченька моя, принять как должное необходимость борьбы за свободу. В какой-то момент послушная марионетка взбунтовалась. Это не было продуманным решением. Просто я стал сам себе противен. К теперешней ситуации меня подтолкнули обстоятельства, они вынудили меня действовать так, а не иначе. До этого я был еще трусливее, чем сейчас. Но так получилось, что, живя в постоянной опасности, я научился ценить то, за что каждую ночь рискую жизнью, принимая у себя беженцев, передавая донесения по рации или лично относя их по назначению, карабкаясь по склону Тука-Негры, горы, на которой я гораздо лучше ориентируюсь ночью, нежели днем, и которая расположена на достаточном расстоянии от границы, чтобы армия не обращала на нее внимания, направляя свои усилия совсем в другую сторону. Знаешь что? Вот уже два месяца я сплю не больше двух-трех часов в сутки. И этого никто не должен заметить. А скрывать это очень непросто… Хорошо бы тебе никогда не пришлось ничего скрывать и притворяться и ты всегда могла быть тем, что ты есть.
Разгром фашизма и нацизма, происходящий сейчас по всей Европе, стал возможен ценой многочисленных жертв. Скоро останется лишь режим Франко. Будем надеяться, что нам удастся его свергнуть своими собственными силами, хотя их у нас не так уж много. А если не получится, дождемся, пока Европа нам поможет.
Я понимаю, что я не самый хороший отец и что говорю тебе вещи, которые, возможно, сейчас тебе совершенно безразличны. Но я не хотел рисовать тебе какой-то нереальный мир; я бы просто не смог. Через несколько лет, когда немного подрастешь, ты поймешь меня. Как бы мне хотелось увидеть тебя лет в пятнадцать, может быть, с косичками, прогуливающейся по какой-нибудь улице, украдкой поглядывающей на мальчишек, прячущей робкую улыбку и что-то шепчущей на ухо подружке. Как бы мне хотелось, чтобы…
На берегах горной реки Памано, затерявшейся в Пиренеях, не смолкают голоса. В них отзвуки былых событий, боль прошлого и шум повседневности. Учительница Тина собирает материал для книги про местные школы, каменотес Жауме высекает надписи на надгробиях, стареющая красавица Элизенда, чаруя и предавая, подкупая и отдавая приказы, вершит свой тайный суд, подобно ангелу мести. Но вот однажды тетрадь, случайно найденная в обреченной на снос школе, доносит до них исповедь человека, которого одни...
Почему все так ошибаются? Почему единственный, кто всегда прав, – это Доктор Живаго?
На берегах горной реки Памано, затерявшейся в Пиренеях, не смолкают голоса. В них отзвуки былых событий, боль прошлого и шум повседневности. Учительница Тина собирает материал для книги про местные школы, каменотес Жауме высекает надписи на надгробиях, стареющая красавица Элизенда, чаруя и предавая, подкупая и отдавая приказы, вершит свой тайный суд, подобно ангелу мести. Но вот однажды тетрадь, случайно найденная в обреченной на снос школе, доносит до них исповедь человека, которого одни...
Если бы я мог повторить жизнь, я бы хотел стать писателем и художником. Когда я рисую и пишу, я живу.
На берегах горной реки Памано, затерявшейся в Пиренеях, не смолкают голоса. В них отзвуки былых событий, боль прошлого и шум повседневности. Учительница Тина собирает материал для книги про местные школы, каменотес Жауме высекает надписи на надгробиях, стареющая красавица Элизенда, чаруя и предавая, подкупая и отдавая приказы, вершит свой тайный суд, подобно ангелу мести. Но вот однажды тетрадь, случайно найденная в обреченной на снос школе, доносит до них исповедь человека, которого одни...
...на этот раз влюбился в кого положено.
На берегах горной реки Памано, затерявшейся в Пиренеях, не смолкают голоса. В них отзвуки былых событий, боль прошлого и шум повседневности. Учительница Тина собирает материал для книги про местные школы, каменотес Жауме высекает надписи на надгробиях, стареющая красавица Элизенда, чаруя и предавая, подкупая и отдавая приказы, вершит свой тайный суд, подобно ангелу мести. Но вот однажды тетрадь, случайно найденная в обреченной на снос школе, доносит до них исповедь человека, которого одни...